Второе пришествие

– Знаете, Штирлиц, впервые в жизни вижу пошлого еврея.

– Я не пошлый, а практичный. А это, как говорят в Одессе, две большие разницы.

– И вообще, вы, по-моему, слишком рано завели этот разговор. Сейчас надо думать о том, как бы уцелеть, а не о будущей семейной жизни, – решил я положить конец несвоевременной дискуссии.

– Э, нет, – категорично возразил Штирлиц. – Боюсь, тогда уже будет поздно. Я хочу, чтобы вы, Юрий, усвоили – в наших условиях женщину нужно выбирать не сердцем, а умом.

– Это почему же? – удивился я.

– Да потому, что идеал женщины, сложившийся за годы цивилизации, абсолютно нежизнеспособен в наших условиях. Хрупкая, нежная, изящная – забудьте об этом. Сейчас вновь все будет решать не ум, а сила, как и тысячи лет тому назад. Поэтому, и женщина должна быть крепкой и здоровой, способной родить сильных, здоровых детей, которые очень скоро станут вам не обузой, а опорой.

– Ну вот, вы уже и о детях заговорили.

– А иначе, какой смысл в том, что мы спаслись! – впервые за весь разговор повысил голос Штирлиц.

– Если вы так хорошо все обдумали, почему бы вам самому не приударить за Авдотьей? – с серьезным видом предложил я.

– Вы смеетесь, Юрий. Да стоит мне хотя бы заикнуться об этом – и на свете станет одним евреем меньше. А их и так уже мало осталось. А вам я настоятельно рекомендую – не поддавайтесь эмоциям, пусть всеми вашими действиями руководит разум.

Но я не внял доброму совету. Впрочем, об этом немного позже.

А сейчас мы стояли у тела убитого льва, последнего, как я уже отмечал, льва на планете, и командир о чем-то спорил с обступившими его людьми.

После инцидента с хищником авторитет бывшего летчика как-то сразу улетучился, и тут же нашлись желающие оспорить его решения. Я учил английский в обычной школе и нормальном институте, и, естественно, понимал только отдельные слова. Уже позже мне объяснили, что обступившие командира люди требовали продолжать поиски общей группой. Мол, неизвестно, какие еще опасности нас поджидают, а с оружием крайняя напряженка. Но командир, в конце концов, отразил их наскоки, логично заметив, что вряд ли все уцелевшие хищники Земли решили собраться в этом городе, а, значит, с опасными представителями фауны в здешних краях покончено навсегда, и теперь следует бояться только обвалов полуразрушенных зданий, против чего, как известно, огнестрельное оружие бессильно.

Итак, мы разбились на три группы и двинулись каждая в своем направлении. Нам выпал центр города.