Второе пришествие

Только не про болезни рыб. Найдем более достойную литературу.

– Получите, ублюдки! Хрен вам, а не английский язык! Ишь чего захотели – чтоб на нашей земле не услышать русского слова! А накося, выкуси!!!

Я моментально обернулся на этот ликующий вопль. У раскрытой двери, ведущей, как я очень скоро узнал, в книгохранилище, стояло несколько человек. Один из них и выразил столь непосредственно свои чувства при виде несметных сокровищ. Да, то, что мы обнаружили, было для нас неизмеримо ценнее, чем для Креза все его золото.

В темном помещении без окон и с единственной дверью, находились десятки тысяч книг. И почти все они были на русском языке. Именно этим и объяснялась радость человека, которому иностранцы в очередной раз навязывали свою волю. Но не все коту масленица. Теперь заговорят ребята по-русски, все, до одного и как миленькие. Кто же решится передать монополию на знания в руки определенной группы людей? Так думал я, так думали мы, но, как оказалось, не все.

– Не суетитесь, братцы, – заявил мужчина лет сорока, с заметной сединой.

 – Может нам все-таки выучить этот чертов английский.

– А любовь крутить только с русскими женщинами? – как-то сразу уловив его замысел, спросил я.

– Да нет, зачем же. Можно и с иностранками, – утешил меня мужчина. – Главное, не обучать ее грамоте. Только детей. – Чувствовалось, что у него все продуманно, словно он знал заранее о библиотеке.

– Значит, мы будем чем-то типа касты жрецов, всезнающих и непогрешимых, а остальные превратятся в безмозглое, предназначенное для грубой, физической работы быдло? – прямо спросил я.

– Ну, зачем же так… мягко говоря, утрировать, – спокойно ответил мужчина. – Просто благодаря знаниям мы займем подобающее русскому человеку лидирующее положение в обществе. Решающим станет наш голос, а не каких-то там янки со швабами.

– А вам не кажется, что вы не совсем вовремя затеваете игры патриотов? Вряд ли все остальные захотят оказаться ущербными людьми, вторым сортом. Начнутся ссоры и конфликты.

В нынешней ситуации это закончится плачевно для всех нас, – я говорил не для того, чтобы переубедить седого – для горбатого есть только одно средство исправления, мне необходимо было доказать остальным пагубность его намерений.

К счастью, дураков среди нас не оказалось. Даром я распинался, Люди и так все прекрасно поняли. Стоило седому раскрыть рот, чтобы возразить мне, как его довольно бесцеремонно перебили:

– Хорош нам лапшу на уши вешать.