Сквозь смех и слёзы…

– Роды, где же роды? Ага, вот…

Положив на грудь роженице книгу, сказал:

– Тужься, хорошо… Глубже дыши и тужься.

Через пятнадцать минут появился похожий на крупный баклажанчик малыш.

– Чёрт, где ножницы, пуповину перерезать? Где же этот бикс, твою мать? Так, где тут у меня бинт? Сейчас мы его потуже перевяжем. Вот так, нормально.

В ответ раздался громкий плач.

Шурик разорвал халат и, запеленав младенца, положил на грудь матери, сбросив уже ненужную книгу на пол машины.

– А теперь гони! – заорал он водителю, отодвигая занавеску.

«Скорая» резко затормозила перед подъездом. Шурик выпрыгнул из машины и затарабанил в закрытую дверь.

– Открывайте! Вы что спите там, что ли?

Сзади на плечо Шурика легла тяжелая рука.

– Буяним?

Перед ним стоял лейтенант милиции и рассматривал Шурика в упор.

– Когда откинулся?

– Откуда?

– С зоны. Мы тут проезжали мимо – видим, кто-то в роддом ломится. А у тебя ещё и руки в крови. Поедем-ка в отделение разбираться. Только без фокусов.

– Я врач!

– А я добрая фея! Сейчас я тебя отрихтую волшебной палочкой до состояния тыквы!

Тут на помощь опять пришел Сергеич:

– Товарищ лейтенант, он и правда врач, у нас в машине женщина родила.

– Гонишь?!

– Да сами поглядите.

Милиционер заглянул внутрь машины и увидел небольшой белый сверток на груди у женщины, который вдруг начал истошно орать.

И теперь уже три кулака барабанили в дверь.

Выскочил испуганный врач вместе с акушеркой.

– Что вы так орёте, будто она уже родила!

– Уже…

– Блин, несите носилки скорее! А чего у тебя пуповина не перерезана?

– Да бикс хирургический не укомплектовали, вот я бинтом и перевязал…

– Молоток, что сориентировался!

Женщина слабо улыбнулась.

– Спасибо, доктор. А как вас зовут?

– Шурик, то есть Александр, – смущённо произнёс фельдшер.

– Всё, всё! Понесли, – заторопился дежурный врач. – Подожди, я тебе как «отцу», вес и рост скажу, так, для отчётности.

Через несколько минут он выглянул из окна второго этажа и прокричал.

– Апгар восемь-девять, вес три шестьсот, рост пятьдесят четыре сантиметра. Езжай, с боевым крещением тебя, крёстный!

***

Абдуллина свирепствовала.

– Несчастные десять страниц не могли выучить, да какие к чёрту из вас доктора; сантехники из вас хорошие даже не получатся.

Шурик сидел и отчаянно боролся со сном.

– Господи, до чего распустились студенты, уже ходят на занятия небритые и без халата.