Сквозь смех и слёзы…

Послышался топот монгольской конницы, и в приёмный покой вбежало четверо врачей, во главе с заведующим Владимиром Ильичом, который сам себя называл «Не-Ленин».

– Где, где она, наша Снежная Королева? – с азартом спросил Не-Ленин.

Саня отступил в сторону и показал пальцем на каталку… Прокатился тяжелый вздох, как будто сразу из четырёх футбольных мячей выпустили воздух.

– Слышь, ты, Айболит сраный, ты что, поприкалываться решил? – змеиным шепотом зловеще прошипел заведующий.

– Как написано в сигналке, так и сдаю, – упрямо произнёс Саня.

– Тогда всё по протоколу. Что ж, начнем с осмотра материальных ценностей поступившей. Зовут-то вас как? – обратился врач к бормочущему созданию.

– Кава.

– Как-как?

– Ка-ва, Ка-ва…

– Странное какое-то имя.

– Да какие тут ценности? Все и моральные, и этические, и материальные, утеряны при невыясненных обстоятельствах… Может, я пойду? У меня сегодня последний день цикла урологии.

– Ты не умничай, лучше посмотри, что у неё во рту…

Действительно, у Снегурочки во рту что-то было и мешало ей произносить звуки.

– У вас роторасширитель есть?

– Для тебя у нас ничего нет. Ты ручками, ручками…

Саня с улыбкой висельника полез ей в рот. И тут боль шилом пронзила указательный палец, и он резко отдёрнул руку.

– Старая зараза!

– Я не зараза, а Клава! – обиженно донеслось с каталки.

Из Сашкиного указательного пальца текла кровь

– Ладно, – смягчился Владимир Ильич, – по причине ранения на боевом посту отпускаю тебя с миром.

Симпатичная медсестра обработала перекисью палец, помазала йодом и туго забинтовала. Посмотрев на свою работу, сказала:

– Хорошо бы сделать ещё противостолбнячную сыворотку.

– Ничего, заживёт как на собаке, спасибо за спасённую жизнь, – буркнул Саня и двинулся к выходу

– Чего скис, Санёк, тут баба Степа по рации звонила, спрашивала, как у тебя дела? И ещё спросила, точно ли она запомнила «пятнадцать»…

– Ну-ка, дай мне рацию.

– Степанида Михайловна, это фельдшер Круглов, не пятнадцать, а двадцать! За что ещё пять? За производственную травму! Как с чем? Конечно, со снегурятиной! Все поехали на подстанцию…

Малина

– Кра-с-с-сота, – удовлетворённо заключил Сема, придирчиво оглядев себя в зеркало, и бережно поправил виндзоровский узел модного чешского галстука.