Сквозь смех и слёзы…

День Дурака

Есть дни, которые не забываются на протяжении всей жизни. Особенно те, в которых дата начала трудового пути, совпадает с датой его окончания. С разрывом в пятнадцать минут.

Сергей Васильевич Коржиков, розовощекий молодой человек, только что вновь испеченный врач-интерн прошел через облезлые, покрытые грязно-зеленой краской железные ворота, охраняемые сторожем Карпычем.

– Дохтур, так дохтур! Не боишься сам-то психом стать? – хитро щурясь произнес сторож в красноармейской пилотке.

Молодой эскулап застыл на месте.

– Да не робей, пехота! Я здесь уже почти тридцать лет. Сначала было тяжело, когда в буйном лежал. Недели две зеленых поросят из-под кровати выгонял.

Глаза доктора стали выразительно большими.

– Не я не псих. Я по алкогольной части. Был. А вот уже 29 лет ни-ни. Только томатный сок. Хочешь?

– Нет, спасибо! – поблагодарил гостеприимного сторожа доктор. – У меня от него изжога. Я пойду, у меня сегодня первый день.

– Ну давай-давай! – напутствовал его охранник, приятельски похлопав по плечу нового врача.

Территория больницы была огромной. Рассказывали, что дежурный врач здесь ездил между отделениями на машине.

Первым кого Коржиков встретил была сказочная сгорбленная старушка, не смотря на июнь месяц, в сером ватнике и теплом красном клетчатом платке.

– Ой милок! Дай бабушке двадцать копеечек на сметанку.

Сережа порылся в карманах.

– У меня только пятьдесят копеек.

– Вот спасибочки, сынок! – и старуха проворно схватила полтинник из Серёжиной руки и бодро двинулась дальше.

Еще через несколько минут он повстречал двух запыхавшихся здоровяков в грязных халатах.

Один бесцеремонно обратился к Серёже

– Слышь, мужик. Мы тут типа того, санитары. Ты тут маленькую бабку в тулупе не видел?

– Да, она к воротам пошла!

– Ах черт, не досмотрели. Давай к воротам!

Коржиков двинулся дальше, а они рванули по направлению к воротам и вдруг остановились.

– Эй! – окликнули они Сережу, – А ты двадцать копеек давал?

– Нет, у меня их не было, – начал Коржиков.

– Фу, вроде бы пронесло! – сказал

– Я полтинник дал!

– Е мое, опять этой старой грымзе клизму ставить!

– Почему? – удивился Коржиков, – Зачем после сметаны клизму?!

– Да какая там сметана! Она же мелочь натощак глотает, прошлый раз, когда ей желудок резали, вытащили два рубля тридцать семь копеек.