Добро и зло. Сборник рассказов

Поблагодарив сменщицу за заботу, Нара, опустив голову, вышла из магазина, продолжая думать над засевшими глубоко в сердце словами подруги. Завтра её ждал день, который не сулил ничего хорошего.

Зима лютовала. Ольга сидела за прилавком и, улыбаясь, смотрела в окно, украшенное затейливыми узорами. Ветер гонял стаи снежинок, срывая их с замёрзших деревьев  и залихватски бросал в стекло, словно пытался проникнуть внутрь.  На коленях лежало письмо из далёкой Армении, написанное красивым почерком. По розовым щекам скатывались слёзы.

одна из них упала на письмо и расплылась на строчке в самом конце, где было написано: "Горячий привет от меня, Лерника, Абулика, Эвелины и нашей маленькой Оленьки!"

Окно

«Почему ты рассердился и почему твоё лицо помрачнело? Если делаешь добро, то не будешь ли возвышен? А если не делаешь добра, то у входа подстерегает грех, и он хочет завладеть тобой, но будешь ли ты господствовать над ним?» (Бытие 4:6,7)

Больничные стены, покрашенные в бледный жёлто-зелёный цвет, нависали молчаливыми сторожами над кроватью Николая Архиповича.

Их, местами обшарпанная, штукатурка, уже не первый день, мозолила взгляд угрюмого больного.

Грустные глаза неотрывно смотрели на корявое пятно, то ли грибка, то ли старой покраски, в углу под потолком. Мысли судорожно скакали, неизменно возвращаясь к тому, как Николай Архипович оказался после сердечного приступа на прошлой неделе в этой больнице. Диагноз был не утешительным, сердце дало серьёзный сбой, и жизнь одинокого пенсионера была под угрозой.

Палата, в которой он лежал, была узкой комнатой с двумя кроватями и тумбочками возле них. На противоположной, от койки Николая Архиповича, стороне небольшое окно, выкрашенное белой краской. В него было видно только синее небо, но оно и то, что творилось за окном, совершенно не интересовало бывшего бухгалтера и старого холостяка. Мысли вновь и вновь приводили к здоровью и смерти, подступившей так близко. Николай Архипович ненавидел свою жизнь, но сейчас он понял, что ничего лучшего у него всё равно нет, поэтому мысль о смерти угнетала его и вызывала внутренний протест.

Негромкий стон с соседней койки, стоящей под окном, отвлёк от скорбных мыслей. Николай Архипович повернул давно небритое, измождённое лицо в сторону окна. Мужчина средних лет, с русыми волосами, крючковатым носом и пухлыми губами, лежал и легко постанывал. Его привезли сегодня ночью, судя по закрытым глазам, он либо спал, либо был без сознания.