Будь ты проклят

 – Мы можем сегодня переночевать у тети Гали, только если ты пообещаешь мне, что ничего плохого не случится!

– Обещаю, – сказала я с каменным лицом, даже не глядя в сторону мамы.

– Сейчас я вызову тебе такси, – принялась мама набирать номер на телефоне.

Мои друзья перепуганными взглядами наблюдали за мной со стороны, опасаясь подходить близко, и я была очень рада этому, потому что не испытывала никакого желания беседовать с кем-либо. Я села за стол рядом с родителями, которые молча глядели куда-то вдаль, не проронив за время ожидания такси ни единого слова.

Стас вместе со своими закадычными друзьями, судя по всему, покинул ресторан еще раньше, по крайней мере, после драки с Дашей я больше его здесь не видела. Такси приехало достаточно скоро, и я, не попрощавшись ни с кем, кроме проводивших меня до машины родителей, села в белую Вольву, а мама сунула мне черный пакет, в котором была бутылка шампанского.

Таксист плавным поворотом руля свернул на проезжую часть, оглянув меня странным взглядом, и только сейчас до меня дошло, что я была в свадебном платье… Я старалась ни о чем не думать, изо всех сил сжимая кулаки, чтобы только не разреветься в машине, иначе я бы точно не смогла остановиться до самого рассвета.

Благодаря водителю, лихачившему на дорогах ночного города, мы доехали до дома в считанные минуты. На двери подъезда продолжал висеть плакат с надписью «Тили-тили тесто! Здесь живет невеста!», еще только на днях нарисованный нами разноцветными фломастерами. Я с неистовой злостью сорвала его, бросила на землю и начала с дикой ненавистью топтать и протыкать шпилькой туфель поочередно каждую букву опротивевших мне слов.

– Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! – шептала я, вытирая ноги об кусок ватмана, который еще минуту назад был белым и аккуратным, а теперь напоминал огрызки бумаги, разорванной стаей диких собак. – Чтоб ты сдох! Ненавижу тебя! – закричала я и громко разрыдалась, быстрее забежав в свой подъезд, пытаясь застланным слезами взглядом отыскать маленькую замочную скважину и попасть в нее ключами.

В квартире все напоминало о неудавшемся торжестве, и только из уважения к маме, старательно готовившей праздничный стол, я сдержалась от желания опрокинуть его вверх дном. Я зашла в комнату и, не зажигая свет, первым делом сняла с себя поганое белое платье, а потом достала с полки ножницы и начала кромсать гипюровую ткань на мелкие кусочки, с яростью разбрасывая ее по всему полу.