ЧЕЛОВЕК

Но вот со стариком, поспешно начавшим креститься, так лучше не шутить! Алиса стояла на морской глади и тонуть ну совершенно не собиралась.

– Чудо… – выдохнул ошалевший от невиданного зрелища старик.

– Охренеть! – добавил я.

Алиса уперла руки в бока и словно ожидала чего-то.

– И?

– Вылезай, – совершенно обыденно произнесла она.

– Алиса, я уже понял, что вы там, в департаменте, шишки крутые… но… я так не умею, – моя тирада закончилась нервным смешком.

– Тебе и не надо, сама все сделаю. Просто держись за руку.

Судорожно сглотнув, медленно протянул ей руку. Она крепко схватилась за нее. Осторожно перенеся одну ногу, убедился, что вода держит, словно асфальт, – надежно и крепко, хотя и покачивает в разные стороны. И только после этого нехотя опустил вниз другую.

Чувство было такое, что шагаешь по краю крыши высотного дома, а друг придерживает тебя на всякий случай. И где-то внутри ты постоянно опасаешься, что вот сейчас он пошутит – дернет руку или неожиданно закричит, так что ты от страха штаны обмочишь, а потом и вовсе проклянешь такие прогулки.

– Спокойнее, инженер, – рассмеялась Алиса.

Смерил ее почти ненавидящим взглядом.

– А может, наших дождемся? – не выдержал напряжения.

– Да тут идти-то осталось… – отмахнулась рыжая.

А затем обратилась к Петру, который смотрел на нас как на святых:

– Петр! Не волнуйтесь, я знаю, вы человек крепкий, видавший виды. Но вам, к сожалению, пока лучше держаться подальше от этого маяка. Плохо он на вас влияет на близком расстоянии.

Вот с берега – пожалуйста, оттуда он безопасен. Так что заводите мотор и плывите назад. Нас ждать не нужно, сами выберемся. Благо на том островке есть на чем. Хотя мы и без лодки сможем… – она снова рассмеялась.

– Знаешь, милая, а теперь я, кажется, тебе поверил, – вдруг сказал старик. – У вас действительно не было лодок.

Несмотря на шоковое состояние, я про себя отметил – ошибается старик: когда Алиса была маленькой, магии в этом мире еще не было. Но портить впечатление не стал.

Петр послушно завел мотор и отправился назад. Думаю, домой он сегодня вернётся поздно: глаз от маяка не оторвет, пока мы оттуда не уйдем.

Посреди Финского залива остались стоять на воде две одинокие фигуры. Если бы мне кто прежде сказал, что одной из этих фигур буду я, – счел бы за шутку.

– Ты понимаешь, что он тебя теперь будет принимать за божество?

– Тоже мне, божество! – фыркнула рыжая. – Обыкновенная ворожба. Я думала, в ИМП и не на такое способны.