Разные грани. Рассказ

Мысли об Олесе неотступно следовали за ним целый день. Во время бесед с родителями или друзьями, он ловил себя на том, что только внешне участвует в общем разговоре; не вдаваясь в подробности, он автоматически кивал на все головой в знак согласия, а в это время думал только о своем. Постепенно он стал испытывать ревностный страх при мысли о том, что рядом с ней может появиться другой мужчина. Его воображение рисовало картины, одну откровеннее другой, и в нем просыпалась отчаянная ревность, заставляющая доставать мобильник, находить нужный номер и нажимать кнопку «Вызов».

А потом, считая количество гудков, с замиранием сердца ждать заветное и ласковое «Алло». И именно это ласковое и нежное «Алло» на том конце, вмиг отрезвляло и приводило его в чувство. Временами он становился рассеянным, задумчивым и молчаливым; порой чрезмерно оживленным, веселым и шутливым. «Всплеск гормонов», – мысленно смеялся он над собой, объясняя себе перепады в настроении. Друзья уже давно заметили перемены, происходящие в нем и, донимали просьбой назвать имя той, которая, как выражался Данияр: «Завладела сознанием моего друга». В ответ Адиль только посмеивался и отвечал, что время для знакомства обязательно придет.

Олеся, в свою очередь, оказалась легкой и непринужденной собеседницей. Они разговаривали долгими часами и, с каждым разом, все больше открывались друг другу. Но в большинстве, они вели незатейливые разговоры, и только изредка, словно изучая, и прощупывая друг друга, осторожно переходили на сокровенные темы.

– И что ты теперь думаешь по этому поводу? – спросил Адиль после рассказа Олеси о том, как сокурсник Макс залез на дерево напротив ее окна и грозился спрыгнуть, если она отвергнет его.

Он стоял на балконе родительского особняка и мрачно рисовал себе картину с деревом и незнакомым Максом. Увидев, входящего в ворота, садовника, приветственно помахал ему рукой.

Тот в ответ, приподняв кепку, сразу же направился к туям.

– Я думаю, что нельзя заставить себя любить человека. И я думаю, что это у него временное помешательство на фоне моих отказов, – услышал он голос Олеси, – Адиль, ты здесь? Ты меня слушаешь?

– Шустрый парень Макс! – медленно протянул Адиль, словно задумавшись о чем-то своем. Мысль о том, что кто-то другой может всего лишь дотронуться до нее, была мучительна для него.