Горячее кресло. 1986 год. Телефонный начальник

– Нужно! – отрезал секретарь и добавил – и вообще, вы будьте внимательны. Там у вас о начальнике абонентского отдела ходят разные слухи…

Я промолчал. Высказывание в таком духе первого секретаря горкома о начальнике абонентского отдела давало мне повод немедленно снять с работы Асию Хасановну.

Вернулись назад к Волнянскому. Анатолий Никифорович ещё раз монотонным тоном напомнил, что просьбы и распоряжения ПЕРВОГО выполняются беспрекословно и попросил внести в список фамилий некто Ниязову.

– Но от неё нет даже заявления – попытался возмутиться я.

– Завтра вам заявление принесут. Волнянский твёрдо стоял на своём.

С этим же списком я посетил и председателя горисполкома. Он, тоже, пометил фамилии нескольких человек вдобавок, к отмеченным, в горкоме.

Список претендентов на телефон явно расширялся и уже перекрыл мой резерв. Озадаченный завершил я своё хождение со списком у Фенина.

Андрей Алексеевич пометил своим отличительным знаком фамилии людей, выполнить установку телефонов которым, ему поручил обком и облисполком.

Я, конечно, понимал нужды производства, но я не понимал, как буду объяснять простым людям из этого дома, которые непременно, в ближайший же день приёма, посетят меня, – объяснять, что люди в списке, отмеченные руководством, к которым уплывут ИХ телефоны – не являются блатниками? Голова шла кругом. Я сказал об этом Фенину.

– Это теперь ваш крест, Виктор Васильевич – криво усмехнулся он…

Вернулся в кабинет, долго перечитывал Правила, кроил и так и эдак – ребус заданный вышестоящими начальниками не решался.

Поинтересовался у Юртабаевой

– Кто такая Ниязова?

Она оказалась крупным торговым работником, безусловно, распределяющим многие материальные блага и, конечно же, распределение этих благ в её ведомстве не фиксировалось обилием документов, как в случае с распределением телефонов у связистов. Ещё раз внимательно изучил я фамилии с пометками напротив. Бросилось в глаза, что именно торговые работники пользуются особым покровительством лиц, власть предержащих.

И надо полагать, прессинг в пользу своего протеже – властный, бесцеремонный с их стороны, в случае сопротивления, сможет довести до белого каления любого, даже самого стойкого и выдержанного человека.

И все-таки, я принял простое, но как впоследствии убедился, очень правильное решение. Я не хотел отвечать за действия вышестоящих начальников. Чего бы мне это ни стоило! Я решил отвечать только за свои действия.