Горячее кресло. 1986 год. Телефонный начальник

Но по большому счету, в рамках ЭТУС, вам было бы тесновато. А Телеграфно-телефонная станция – корабль большой, очень большой – но вы с ним обязательно справитесь.

Глава 3. Вступление в должность

Новый год прошёл как в тумане и вот 3 января 1986 года в сопровождении главного инженера областного ПТУС Искандерова Амантая Искандеровича я впервые появился в кабинете начальника ТТС.

Пётр Романович, ожидавший нас, освободил место, пригласил в кабинет руководителей подразделений. В их присутствии Амантай Искандерович зачитал приказ о моем назначении, в коротком выступлении выразил надежду, что дела на ТТС стабилизируются, предложил мне переместиться в кресло начальника и начать командовать.

Я – сел. Кресло было удобным, мягким. С подлокотниками, с высокой, красного цвета, бросающейся в глаза спинкой, обшитой то ли дерматином, то ли кожзаменителем. Ковалёв проследил за мной и произнёс криво усмехнувшись

– Горячее кресло, горячее…

Я не придал его словам значения.

Особо нечего было говорить.

Меня окружали практически незнакомые люди. Нет, в лицо я их знал, кое-что слышал о них, вежливо здоровался с ними при встрече, но, ни по каким вопросам, ранее, с ними не соприкасался. Незначительное исключение составлял главный инженер – Макарычев, с которым я немножко сталкивался по вопросам эксплуатации междугородных сетей.

Командовать было рано, но сказать несколько слов было просто необходимо.

Я выразил уверенность, что совместными усилиями положение на предприятии будет поправлено, больше не нашёл, что сказать, попросил задержаться Ковалёва, и распустил приглашённых на первое знакомство людей.

Так начался сложнейший этап в моей жизни.

После ухода Искандерова я остался наедине с Петром Романовичем, и он кратко, не вдаваясь в подробности, ввёл меня в курс дел. Обозначил наиболее сложные проблемы, сообщил, что уже решён вопрос о его возвращении на должность начальника телеграфного цеха и пообещал мне поддержку. Однако, по выражению его унылого лица я понял, что это только дань вежливости, а вообще-то он мне сочувствует, и уверен, что ничего хорошего в будущем на этом месте меня не ждёт.

По уходу Ковалёва я остался один и огляделся.

Кабинет был оформлен очень просто, но был светлым и удобным. Единственную «роскошь» составлял стоявший в углу цветной телевизор – «Горизонт». Настойчиво звонил телефон, но я не решился поднимать трубку, переключил его на секретаршу и попросил пока меня, ни кем не соединять.