Нет предела

Испуганно уставился на них, тряхнул головой, растеряно глянул на Сарина, потом на Болоткова, потрогал пальцем, лизнул. Опять растеряно посмотрел на офицеров.

– Язык прикусил от жадности, – засмеялся Генка, – Смотри! С лица сходит, сейчас блевать помчится.

И действительно, военком, зажав рот ладонью, ринулся в ванную.

– Зачем ты его так?

– А… пошел он! Крыса! Ты был на кладбище?

– Конечно.

– Вот, вот, у него спроси. На аркане не затащишь. Он – «не переносит» – зло передразнил Генка.

Взял половину похожего на сердце помидора, аккуратно посыпал солью, откусил, потом еще, еще.

– Вот и все. Прекрасная овощь, чем и знаменит наш город. Налегай, там таких нет. Вспоминать будешь – слюной изойдешь.

Появился Андрей Яковлевич, смущенно покряхтывая, подсел к столу. Долил в стаканы водки.

– С детства кровь не переношу.

Генка что-то хотел сказать, потом махнул рукой.

– По последней! Завтра с утра заскочу за тобой. Борт транзитом до Ташкента будет, может, на нем получится.

Вышли из подъезда. Вечерний воздух посвежел, загустел запахами. С Волги потянуло пахучей сыростью. Болотков раздул ноздри, развернул грудь.

– Как вода-то пахнет. Вроде гнильца, вроде прелость, а вроде огурцами свежими.

– Травой скошенной, сеном степным, – вставил военком.

– Морем: йодом, солью, рыбой, – добавил Сарин.

За домом зашумела машина, вывернулся из-за угла Газик. Андрей Яковлевич приобнял Олега.

– Ну, капитан, ни пуха, ни пера. Завтра без меня.

Чем мог, тем помог!

Болотков сплюнул три раза:

– Там я пакетик положил, в сумку твою курсантскую, отдашь, если спросят меня. – И на вопрошающий взгляд Олега, небрежно бросил:

– Ничего криминального. Деньги там. Знакомый попросил передать с оказией. Долг, какой-то. Не афишируй особенно, – махнул рукой, – до завтра.

Олег постоял, не спеша побрел по тропке, среди сосенок, в сторону автобусной остановки. Мучительно хотелось увидеть сына, прижать, приласкать, почувствовать родное, доверчивое тепло под рукой.

Посмотрел на себя в оконное стекло магазина: фуражку забыл. Остановил такси: «Подбросишь до окраины?» – «Садись, командир!»

Таксист попробовал разговорить Олега, но, встретив короткие односложные ответы, замолчал.

– Тут сверни, – Сарин показал на проулок. – Потихоньку рули, у второй улицы остановишься.

Этот город любил природу: хоть центр, хоть окраина – зеленые аллеи. Тещин – второй дом.