Нет предела

Скажу тебе откровенно, Николай, ты мне должен завидовать, а не наоборот. Если бы не печенка… Ну, ладно, о чем мы… – Головлев достал литровую банку воды, два стакана, нарезанный дольками арбуз. – Знатная закусь: не захмелеешь; камни, песок, как из столетней старухи сыпятся. Ох, сколько этого добра заглатываешь: в день по ведру, не меньше.

Олег рассмеялся. С Головлевым скучать не придется. Да только вот личина эта – влез в шкуру, пропади она пропадом, хоронись теперь… Извинился:

– Не обращай внимания, я всегда такой.

– Может и так.

– Какое училище заканчивал?

«Ну, начинается…» – Политех. Остался…

– Вот как! Я в Москве инженеров сельского хозяйства закончил. Тоже остался. Родом откуда?

– Самарский.

– Городской или сельский?

– Сельский.

– Ты извини, что с расспросами пристал, я сам из деревни, с городскими тяжеловато. Форс давят.

– Да ладно тебе, я все понимаю.

– Ну, тогда Николай, поднимай!.. Во-первых, за знакомство, а самое главное, но это потом, за наше босоногое детство… Ух! – Головлев крякнул, втянул воздух.

 – Слабовато…

Олег часто задышал, хватая ртом воздух, – с ума сошел – чистоган.

– Какой там чистоган, градусов на шестьдесят, не больше. Вообще, предпочитаю чистый, полезней.

Олег откашлялся, схватил дольку арбуза, – Нашел лекарство!

– Убедишься! Давай еще по одной.

– Может, прогуляемся? – запросил пощады Олег.

– Отличная мысль, капитан. У меня тут официанточки знакомые есть. Очередные клиенты вчера отбыли, так я успел подсуетиться: выпивка наша – закуска ваша.

«Юморист ты, однако», – застегивая рубашку сердито подумал Олег. При всей бесшабашной поверхностной веселости, чувствовался в майоре основательный ум. Вопросы задавал не абы как. – «Прощупывает, гад. Может особист? Да нет. Прямо сразу налететь на стукача – такого не может быть».

По дороге к общежитию Головлев рассказал немного о себе. Олег слушал внимательно: «Боевой мужик. Понятно все. Болеет за ребят. Хочет знать, что за фрукт пожаловал».

Рассказал, как в БРДМ висел над пропастью, на тросах, прицепленных к танкам. Машину жалко было, сам залез, чтобы движком помочь. Троса уже лопаться стали: еще чуть – чуть…, и подумать страшно: ущелье, вниз метров триста лететь. Головлев напрягся: «Успел цапнуть гуськами грунт, выскочил – и трос лопнул».

К девчатам они опоздали: гулянка шла – дым коромыслом. Женщины обрадовались прибавлению компании, кавалеры забеспокоились.