Нет предела

Но мы это дело так и оставим. Афишировать этот инцендент нам ни к чему: пусть байки ходят. Беру с вас офицерское слово о неразглашении. Кстати, знаешь, кого уделал?

– Логинов камень бросил. В кино только такие фокусы видел: в песок булыжник разлетелся.

– Может, кусок земли ссохшейся?

– Навряд ли! Настоящий, из стенки выпал.

– Ну, так вот, – Григорьев крутнул мощной шеей, – кличка у этого моджахеда – «учитель». Один из самых уважаемых командиров.

Новиков поднял палец:

– Несмотря на довольно небогатую родню!

– Да, да! – кивнул особист, – по их меркам, беден, как церковная крыса.

Корни вроде в Союзе. Но это не факт, у них этих корней… Из идейных. Умен, значит опасен. Заинтересован в культурном возрождении страны, что, однако не мешает заливать расплавленный свинец в горло неверным.

– Так значит, правда?

– Обещал? Сделает!

Подполковник присел на скрипнувший под его могучим телом стул:

– Можно сыграть на религиозных симпатиях. Ты слышал о буддах Бамиана?

– Слышал.

– А у тебя гид какой! Но не в буддах дело: по мне они больше на египетских фараонов похожи, да и то по школьному учебнику.

Сарин озадаченно слушал особиста, – при чем тут будды, фараоны?

Григорьев продолжил:

– Сам он по вере шиит. – Заметив непонимание на лице Сарина, махнул рукой. – Ладно, это потом, сейчас другое важно. Конкретно из твоих слов следует: им нужен Логинов. Отпора такого они не ожидали. Оружия не применили, значит, повторят, не успокоятся. Чем ты их порубал?

– Да самбо это, чего проще!

– Ничего себе проще! Слышал, слышал.

Наш ведь советский, исконный вид борьбы. Харлампиев, если не ошибаюсь, для бойцов Красной Армии специально разработал. Фильм об этом есть интересный: Ростоцкий играет в главной роли, – посмотрел внимательно на Сарина, – Вы даже чем – то похожи. Один – пятерых! Однако… серьезный вид.

Олег сидел как на иголках, понимая, что расспросы пойдут о далеком.

– Где этот вид спорта освоил?

– В детстве увлекался, ну и потом тренер был хороший…

Григорьев покосился на начальника политотдела:

– В характеристике о твоих спортивных способностях ни слова.

Может, писал кто от спорта далекий?

Новиков молчал, иногда зябко подергивая плечами. Особист обратился к нему:

– Что делать будем, товарищ полковник?

– Отправляем Логинова в Союз; устроили охоту, подловят не сегодня – завтра. К маме пусть катится.

Пригласили Андрея. В двух словах объяснили ситуацию: сутки на сборы.