Постарела. Сборник рассказов

– Да просто… понимаете… я – нищая… а просить милостыню стыдно… вот и решила что-то продать, чтобы не так… – её голос дрогнул, но, собравшись, она продолжила, – чтобы не так позорно было… понимаете? – её усталые карие глаза робко заглянули в мои.

– Уф-ф, – моя рука начала нервно шарить по карманам. Наткнувшись на хрустящую бумажку, я вытащил пятёрку, которой хватило бы лишь на буханку чёрного хлеба. Молча протянул старухе. Кивая трясущейся седой головой, она еле слышно прошептала «спасибо» и протянула мне коробок, на котором красовалось большое красное пламя.

– Спасибо… – я никак не мог выйти из ступора и медленно побрёл в сторону метро, постоянно оглядываясь туда, где стояла старуха, держа в руках последний коробок спичек.

Ветер усиливался, в минуту на деревьях не осталось ни листочка, все лежали на асфальте вперемешку с каштанами. А рекламный щит продолжал скрежетать, пугая старушку с коробком в руках, искалеченных ревматизмом.

Черешня

– М-м-м-м-м, черешня-я-я-я-я! – внук, не успев раздеться с дороги, бросился на дальний огород, где посередине красовалось большое раскидистое дерево с дрожащими листочками.

Черешня занимала пол-огорода. Шутка ли, лишь одно дерево из последних десяти прижилось и единственное, которое дало плоды! И продолжало давать вот уже десять лет. Тогда ещё внука и в помине не было, а черешня в предвкушении, что ею будут наслаждаться, уже давала первые плоды.

Увещевания бабушки не возымели должного эффекта, и ей пришлось последовать за внуком.

– Ну Максимка, ну я ж говорила, что нельзя так! Она ж ещё зелёная! – бабушка укоризненно покачала головой.

– Да как же зелёная, ба? Ты посмотри! Розовая! – и внук в подтверждение своих слов сорвал целую жменю ягод и стал слезать с дерева. – Смотри, ба, спелая!

– Ага, конечно! Спелая – это когда она красная-красная, как у моего петуха гребешок!

– Ну ба! Ты прям так и хочешь, чтобы скворцы её съели, да? – и Макс насупился, пытаясь продемонстрировать бабушке своё недовольство.

– Да какие скворцы? Ты ж у меня самый главный скворец! Остальные не успевают!

– И самый любимый, да? – Максим мигом спустился с верхушки дерева и, прижавшись к бабушке, обнял ладошками её щёки.

Доброе лицо с серыми прищуренными глазами улыбалось Максу. Мальчишка, не отнимая рук, стал рассматривать родное лицо.