Обжигающие вёрсты. Том 2. Роман-биография в двух томах

Подуются да перестанут. И партия учит: даже горькая правда лучше сладкой лжи.

Денисов расхохотался.

– До чего ж наивный и непосредственный человек!.. Впрочем, вернемся к проблеме…

Решил сыронизировать.

– Нам бы ваши проблемы. – Сказал и спросил. – А что ты сам думаешь?

– Я? Ну, думаю, что наилучшим вариантом была бы такая подпись: «Г. МУРЗИН, наш специальный корреспондент». Точнее, понятнее и безопаснее для тебя.

Изумившись, посмотрел куратору в глаза.

– Как же можно?!

– Что именно?

– Как можно ставить на одну доску тебя и меня?!

– Почему нет?

– Я – стажер всего лишь, а ты штатный ведущий журналист областной партийной газеты.

– Ты, старик, тут ошибаешься. Под словами «наш специальный корреспондент» совсем не подразумевается, что автор – обязательно штатный сотрудник редакции.

– Как это?

– Смысл этих слов в другом, а именно: автор выполнил специальное задание редакции и им может быть любой внештатный автор.

В конце концов, сошлись на том, что куратор будет предлагать свой вариант, а там – как получится.

Напрочь и сразу исключил вариант использования псевдонима, хотя к этому куратор склонялся.

Через три дня моя корреспонденция увидела свет. Вариант подписи был принят не мой, не куратора, а третий. По материалом стояло: «Г. МУРЗИН, наш внештатный корреспондент». Компромисс был найден. Кем найден? Не знаю. По слухам, дошедшим до меня, Иван Гагарин, редактор, высказывался за то, чтобы оградить автора от возможной мести и выпустить корреспонденцию под псевдонимом.

Но ему сказали, что автор категорически против этого варианта.

Вот так в Шале разорвалась бомба. Продолжал стажировку, а тем временем в райкоме КПСС стоял сплошной гул злобных голосов. Узнаю об этом лишь по возвращении. А пока…

Чертовски полезна была стажировка

Стажируюсь. И мне поручают подготовить к печати несколько заметок внештатных авторов. С ними все обошлось проще. Кстати, на пятничной летучке «Уральского рабочего» обозреватель мою корреспонденцию в качестве лучшей предложил вывесить на специальном стенде.

Возражений ни у кого не было, в том числе и у самого главного шефа, то есть Гагарина[6 - Однофамилец писателя Станислава Гагарина.]. Впереди – еще две недели, но я свой план уже выполнил. Заговорил о сверхплановой работе. Куратор посмотрел на меня, хмыкнул и предложил подумать над темой. Он сказал:

– Если темой заинтересуешь Корепанова, то тебе обеспечена командировка для сбора фактов. Попробуй.