Обжигающие вёрсты. Том 2. Роман-биография в двух томах

Женщина не хотела этого и стала упираться и брыкаться. Директору не понравилось примененное насилие к его новой пассии и он, заехав кулаком в харю начальника цеха, сбил с ног. Начальник цеха, оскорбившись окончательно, резво вскочил на ноги и… Потасовка с кровопусканием. В драке поучаствовали все, в том числе секретарь парткома и председатель завкома профсоюза, а также постоянная любовница директора, изрядно поцарапавшая милое личико своей нежданно-негаданно объявившейся соперницы-партгрупорга. Больше всех, ясное дело, досталось начальнику цеха, так как основные физические силы оказались явно не на его стороне.

На полу оказалось всё, что было на столе: тарелки, вилки, бутылки. Утром следующего дня, когда в кабинет директора зашла уборщица, ее глазам предстала во всей красе картина вчерашней вечеринки.

История дикая, хотя и не столь уж редкая. Зов природных инстинктов. Самцы бьются за право обладания самкой. И тут уж не до нравственности.

Управился с задачей за один день, но все-таки на другое утро, не заезжая в редакцию, вновь отправился на завод сантехизделий: оставил на десерт встречу с главным фигурантом истории, первым поднявшим руку на своего подчиненного.

Директор, вижу, встревожен, хотя и пытается держать себя в руках и не показывать вида, что его уж сильно так волнует мое «следствие по делу». Директор сидит в кресле вальяжно, отвечает на мои прямые вопросы неохотно, объясняя, что с ним пытаются свести счеты недоброжелатели, собирая на него грязь. И даже поучает:

– Не дело партийного журналиста копаться в помоях и идти на поводу у клеветников.

После обеда уже был у себя. Не откладывая в долгий ящик, засел за статью. Заголовок пришел сам собой – «В своем пиру похмелье».

Часа через два в кабинете объявились ходоки. Как объяснили, от лица трудового коллектива. Творческий мой процесс прервали. Пришлось выслушивать их аргументы и факты. Как догадался, защитники прежде побывали в горкоме КПСС, где к ним отнеслись с пониманием, но отправили улаживать дело непосредственно в редакцию.

Разговор для меня совершенно бесполезный, но ничего не поделаешь. Спрашиваю:

– Что вы от меня хотите?

Защита мнется, а потом объясняет, что коллектив, уполномочивший их вести переговоры, не заинтересован в придании гласности истории с вечеринкой.

– Очень жаль, – говорю в ответ, – но в данном случае у вашего коллектива и у меня интересы разные.

– Мы – коммунисты, – прозрачно намекают мне, – и потому интересы общие – партийные, – и напоминают.