Обжигающие вёрсты. Том 2. Роман-биография в двух томах

То ли письмо действительно дошло до адресата, и была проверка, то ли еще по какой причине, но неожиданно Кривощекова вызвали в комендатуру лагеря, где начальство заявило, что он свободен и может ехать домой.

Он вернулся в поселок Билимбай. Жена встретила со слезами радости. Не имея судимости, он по-прежнему оставался под надзором органов. На прежнюю работу не могли взять «пособника врагам народа». И в партии не восстановили.

– Так и живу с этим пятном, – закончив, Кривощеков тяжело вздыхает и растерянно разводит руками.

 – Так и не знаю, в чем была моя вина.

– До сих пор?! – в изумлении спрашиваю его.

– Увы, – он снова разводит руками.

– Почему не обратились с заявлением о реабилитации?

– Пять лет назад обращался. Но мне сказали, что подлежат реабилитации лишь осужденные, а я… Суда-то так и не было.

– Вы сказали, что во время обыска ничего не нашли. А, – киваю на бумагу, лежащую на столе, – письмо Блюхера?

– Удалось сохранить. До прихода органов спрятал на сеновале.

Спрашивали. Сказал, что письмо где-то затерялось.

Кривощеков сказал, что забрали его по доносу соседа, который и сейчас живет через дорогу от него. По пьянке сам проболтался. И говорил, что зря так быстро такую «контру» выпустили, что таких, как Кривощеков, – к стенке надо всех ставить.

– Вы, что, враждовали?

– Нет, жили нормально, по-соседски.

Материал в праздничный номер писался с большим трудом. Кое-как вымучил. Хотелось мне говорить не о «героических походах красноармейца», а о трагедии, сломавшей жизнь человеку ни за что ни про что.

Я не мог. И это тяготило. Зарисовка получилась плохой. Многочисленные переделки не помогли. Обидно и досадно!

Прошло несколько дней после юбилейных торжеств. Жизнь стала входить в обычное русло. И тут однажды в редакцию приходит почтовая открытка, адресованная лично мне. Вот что было написано:

«Уважаемый Геннадий Мурзин! Примите слова благодарности за теплую публикацию в газете. Вы – первый из журналистов, кто отважился написать обо мне.

Думаю, не без Вашего участия 6 ноября пожаловал сам военком и вручил юбилейную медаль. Это, наверное, благодаря Вам 7 ноября впервые посетила мой дом и Советская власть (в лице председателя поселкового совета и секретаря территориальной парторганизации) и поздравила меня с восьмидесятилетием, вручила подарок. Кланяюсь! Всегда Ваш – Павел Кривощеков».

Интуиция Павла Ивановича не подвела. Я, действительно, «приложил руку».