Дом, который построил Майк. Хроники Кулуангвы

Врачи говорят, что у него в голове его панковской сидит тромб, который нельзя никак из головы изъять, и когда придет время, а это никто не знает, то этот тромб затромбит своим существованием какой-то важный сосуд и смерть Макса наступит моментально. Макс, дурандас упертый, мучиться не будет.

Такие дела.

Макс живет в знаменитом сквоте – «Холодильнике», возле страшных зданий Национальной библиотеки, одного из шести великих и, в большинстве своем, не очень удачных «проектов президента Франсуа Миттерана».

Живет прямо по соседству с Женькой Еловой, бывшей женой Олега Елового, художника-минималиста из Екатеринбурга. С Олегом мы не раз давали «сильную», когда я опять «навсегда возвращался в Россию» в его доме, одноэтажном дворянском гнезде, около высотки бывшего Облисполкома, а ныне губернаторских пенатов.

А один раз мы с ним, после очень сильной (выпивки), (совсем сильной) лупанули в Губернаторский дом из подствольного гранатомета, который мне необходимо было довезти в Москву до Борз-Али Исмаилова, чеченского князя с израильским паспортом, чтобы заработать, таким образом, денег на обратную, в город-герой Амстердам, дорогу.

Ну, это уже совсем другая история.

А пока – Макс.

ВАНУА-ЛЭВУ

Да, так все и было, не врет муженек то мой покойный.

Борз Али Исмаилов тоже существует (и благополучно на нефтяные и арабские деньги) в Париже, и плюс ко всему собирает подаяния на беженцев из Чечни от любвеобильных голландцев в свой, что-то типа «Комитет помощи независимой Чечне» в Амстердаме.

Хороший парень, но ничего с ним не поделаешь – по другую сторону баррикад.

Борька совсем не похож на чечена черножопого. Невысокий коротышка, плотный такой, блондин. Лицом светел. Правда, глаза темные. Исподлобья смотрит всегда. Говорит мягко, но веско.

Например, однажды он мне сказал в Амстердамском Русском Клубе «Дриспан», – «Война в Чечне закончится тогда, когда в Чечне закончится нефть». Веско так сказал, а глазами так всю меня раздевает, раздевает, а руки то его вот уже где, в скважину мою нефтяную тянутся своим нефтепроводным шлангом.

А тут наши войска как стукнут его по руке, по чеченской. Это Олежка Томбовцев, герой-любовник из Астрахани на него в пике зашел. А сидели мы в Русском клубе. Ну, драка завязалась, конечно. «Зарэжу!», все дела.

Наши русские победили в этой зачистке за меня.

Приятно!

Борька с Ритиком Фирюбиной и открыли этот первый Русский клуб в Амстердаме на Нэс 33, прямо около Дама.