Дом, который построил Майк. Хроники Кулуангвы

Милан отдал югославской общине сполна 50 штук залога, которые за него были заплачены, и через Нью-Йорк, так как из Торонто его бы не выпустили, улетел на свою далекую европейскую родину с оружием в руках защищать ее свободу и независимость. Оружие у него было в руках только одно – ракета земля-воздух «Стингер», которую он приобрел в Румынии на часть своего выигрыша.

Вот тот большой, красивый, черный, недосягаемый самолет Американских ВВС «Стэлс», сбил в окрестностях родной маминой деревни, как вы уже догадались именно он.

Позвонил мне в Торонто со своей мобилки. Похвастался этим.

Герой мой недобитый.

А что толку. Тремя днями позже погиб при бомбежке Белграда, спасая какую-то старушку из горящего дома.

Да и та старапердень оказалась всего навсего китаянкой из близлежащих руин Посольства Пиплс Репаблик оф Чайна.

Ну? Хоть одна геройская и гордая собой смерть в моей коллекции.

Такие дела.

СВЕРДЛОВСК

Теперь о гордыне.

Приблизительно то, что я высказал отцу Алексею, перед тем, как ему оказаться «на динэ самива килубокага калоца».

Когда батюшка мне твердил о гордости усмиренной и о том, что человек это терновый венец истории, попивая церковные запасы кагора, то я своим ответом легко подтолкнул его к могиле и встречей с Отцом небесным. Человек не может жить без чувства гордости, так как гордость – это не что иное, как самоутверждение самого ценного, что у тебя есть – своего собственного «я». Перед бесконечной вечностью и бесконечным временем, перед бесконечно убогими по отношению к этому людьми и Богом.

Одни люди гордятся собственными достоинствами, другие – достоинствами Господа. И наслаждаются при всем этом своей ничтожностью.

Совсем не нужно, Алеша, развиваться и «не позволять душе лениться, чтоб в ступе воду не толочь, чтобы не было больно за бесцельно прожитые годы, и не жег позор за мелочное прошлое», достаточно наглядно продемонстрировать окружающим, как ты упиваешься и гордишься достоинствами нашего Отца небесного.

Что мы видим, Лешенька – гордость от собственного смирения. Стукнул ты меня по правому яйцу – вот тебе, гад, левое, я все стерплю, всю эту несправедливость, всю эту мерзость, потому, что я выше тебя, противный… Выше тебя, потому, что лучше исполняю заповеди, а значит и ближе к трону Божьему.

Гордость отсутствием гордости.

Потому как нельзя не гордиться вообще, если только ты не полный даун, как, скажем, Вадим Самойлов после бутылки коньяка.