Обжигающие вёрсты. Том 1. Роман-биография в двух томах

Но вот что странно: несмотря на малый рост и хилый вид (на построении был одним из замыкающих, слева), за всю учебу меня никто пальцем не тронул. Не обижали, не пользовались своим физическим превосходством. Хотя другим, куда более крепким, доставалось. Не знаю, чем это можно объяснить.

Клавдия Ивановна Мурзина и ее дети – Ольга и Виктор. Клавдия не дожила и до семидесяти: скосило тяжелое заболевание. Ее сын Виктор по собственной глупости умер рано. Ольга, слава Богу, жива и здорова: вырастила и теперь воспитывает младшенькую дочь Лилю Шакирову.

Кристина, старшая дочь, замужем. И у нее растут свои дети. Так что жизнь продолжается. А Мурзиных становится все больше. и больше.

Поручение для недоумка

Уважительно ко мне относились замполит, воспитатель. По-моему, я им нравился. Чем? Наверное, тем, что готов был выполнить любое их поручение или просьбу.

Заместителю директора строительной школы №18 (замечу: за десять месяцев учебы наше заведение сменило трижды свою вывеску; когда подавал документы – это была школа ФЗУ, потом – строительная школа, а под самый конец учебы – строительное училище) Ивану Алексеевичу Уткину, то есть замполиту, как-то пришла странная идея: для проживающих в общежитии в красном уголке по субботам проводить политинформации, причем, по его мнению, эту самую политинформацию должен делать кто-то из учащихся.

Как понимаю, он долго искал подходящую кандидатуру для столь политически ответственного дела.

Однажды после занятий, пообедав, я поднимался к себе, на второй этаж, где были жилые комнаты.

В коридоре встретилась воспитательница Зоя Ивановна.

– Замполит тебя вызывает. Зайди. – Сказала она.

Откровенно говоря, без самой крайней нужды мы к замполиту не ходили, потому что боялись. Боялись гораздо больше, чем самого директора. Гроза-человек! Мы знали, что он майор в отставке, что прошел всю войну, что был трижды ранен, что орденоносец. Наказывал. Самым противным наказанием служило мытье полов в туалете.

Получив «наряд вне очереди», мы знали, что исполнение он придет проверять лично, поэтому на поблажку не рассчитывали.

Поэтому шел к замполиту с опаской, хотя понимал, что вины за мной никакой нет. Подошел к дверям кабинета, постоял с минуту, прислушиваясь, что там происходит. Стояла тишина. С радостью и облегчением подумал, что его нет на месте, что наша встреча откладывается. Но, для очистки совести, все-таки решил убедиться.