Обжигающие вёрсты. Том 1. Роман-биография в двух томах

Прошу, как всегда, вежливо:

– Мне – бутылочку лимонада и два пирожка с капустой.

И в амбразуру-окошечко, где вижу лишь огромный живот продавщицы, протягиваю деньги. Но моя десятка летит назад. Буквально летит, поскольку ее вышвырнула рука продавщицы.

– Нет! – Рявкает она, не удосужив никаким объяснением.

Такая неласковость мне понятна: я – в ненавистной форме фэзэушника, а с теми, кто ее носит, нормальным людям, к коим, очевидно, киоскерша относит и себя, иначе обращаться не пристало.

Сзади – слышу ропот очереди: иди, мол, парень; говорит, нет – значит, нет.

Я же упрямствую. И все также вежливо говорю:

– Скажите, а что у вас есть?

В ответ – режущий ухо визг:

– А, да ты еще и смеешься?! Сейчас милицию позову!.. Милиция! Тут хулиганничают!

Благоразумно ушел, так как знал, что из свидания с милицией ничего хорошего для меня не будет. Поверит славная советская милиция кому? Только не мне, фэзэушнику.

Однако этого так не оставил. Не мог простить подобное унижение, мне очень хотелось воздать сполна хамке.

Возвращаюсь в общежитие школы. Эмоции переполняют. И тут вспоминаю, что в библиотеке видел как-то газету «Голос горняка». Сходил, выписал адрес редакции. Оказалось, что редакция находится там же, где и контора Гороблагодатского рудоуправления, то есть напротив нашего общежития. Возвращаюсь в комнату, сажусь на кровать, ставлю перед собой табуретку (никаких столов, конечно, не было), беру ручку, чернильницу, два тетрадных листа в клеточку и сочиняю письмо в газету.

Сочинил. Точнее – рассказал свои впечатления о том, что со мной произошло в коллективном саду в день открытия летнего сезона. Рассказал точно так, как все происходило во время инцидента с киоскёршей. Написал. Перечитал написанное своим ужасным почерком. Остался доволен: получилось достаточно едко. И, главное, натурально. Особенно мой диалог с киоскёршей.

В понедельник, когда занятия закончились, возвращаясь из учебного корпуса, проходя мимо конторы рудоуправления, решаю зайти в редакцию лично и передать свое письмо «самому главному редактору».

На третьем этаже нахожу редакцию. Стучусь в дверь. И слышу скороговорку:

– Да-да-да!

Разрешение получено. Вхожу. И вижу худощавого мужчину среднего роста (чуть-чуть повыше меня) с начавшими уже седеть волосами, суетливо перебирающего на письменном столе какие-то бумаги. Он поднял на меня глаза.

– А, молодой человек… Ну, здравствуй. Проходи и присаживайся.