Обжигающие вёрсты. Том 1. Роман-биография в двух томах

Нет, не для всех в бригаде, а лишь для приближенных бугра. А таких было пятеро.

В два часа приехала кассирша и выдала бригаде зарплату. Мастер тотчас же исчез и больше не появился. Не стало и прораба. Тогда-то ко мне подошел Митяй, из ближайшего окружения бригадира.

– Есть комсомольское поручение, парень. – Сказал он и ухмыльнулся.

– Какое? – Совершенно серьезно спросил.

– Самое ответственное в твоей трудовой биографии, парень.

– Говорите, что надо делать, дядя Митяй.

– Вот тебе полтыщи, – он протянул мне денежные купюры, – и дуй до магазина.

Приволоки пару пузырей. Давай: одна нога здесь, другая – там.

Набычился, услышав о таком своеобразном, по сути, издевательском «комсомольском поручении».

– Никуда не пойду, дядя Митяй. Вам надо – вы и идите… Не рассыльный.

– А кто же ты?

– Каменщик.

– Ты? Каменщик?! – он заржал во всю глотку. – Ну, ты, парень, насмешил: сопля ты зеленая, а не каменщик. И вряд ли им когда-либо станешь, это я тебе говорю! Ну, ладно, будет упрямиться: бери деньги и дуй.

Это задание самого Разумова. Ну, пошел!

Окончательно уперся.

– Не пойду никуда. И отстаньте!

В это время подбежал такой же, как и я, вчерашний фэзэушник Колька Власенко. Ушлый такой парнишка, проныра.

– Дядя Митяй, давайте я. Я – мигом!

Тот обернулся к нему.

– Ты? Ну, давай. Тебе это зачтется. Бугор наш таких любит.

Дядя Митяй презрительно посмотрел в мою сторону, зло сплюнул и ушел в «каптёрку».

Это была первая и, возможно, самая большая с моей стороны ошибка.

Разумов и его «военный совет» больше в тот день на стройке не появились. Они пировали до позднего вечера. А Колька Власенко успевал только бегать за пузырями.

На другой день они опохмелялись до обеда, а после завалились на нарах и проспали до конца смены.

В конце третьего рабочего дня ко мне подошел Разумов. В это время выкладывал простенок. Как мне казалось, делал это неплохо.

– Умник, что ты тут кладешь, что кладешь! – Заорал бугор.

 – Как бык нассал. – Это означало, что кладка неровная по вертикали. – Ну, и работничка мне прислали. – И он с остервенением стал разбирать еще свежую кладку, раскидывая по сторонам шлакоблоки.

Попробовал оправдаться:

– Дядя Коля, только что проверял… по отвесу… было нормально…

Он не слышал меня. Он распрямился и закричал в сторону своих приближенных:

– Не ставить больше его на углы и простенки! Пусть стоит на внутренних глухих перегородках.