Седьмая рота

Тот танк в новогоднюю ночь у дворца Дудаева разорвало в клочья от детонации всего боекомплекта. Мы с трудом нашли передний наклонный броневой лист с заводским номером, но больше ничего и ни каких солдат или останков. Он говорил:

– « от всех танков и экипажей хоть, что то да осталось. Как правило, хоть один член экипажа жив. Этот же экипаж, возможно, просто испарился в миг детонации боекомплекта. Нет никого и ничего, совершенно ничего. Даже от танка самого вот видишь лишь один небольшой кусок»

Везде валялись человеческие останки обглоданные собаками, кошками и крысами среди них попадались и останки поменьше т.

е. детские. Конечности торчали из под руин, из обгорелой боевой и гражданской техники. Я велел солдатам собирать всех, за исключением откровенно гражданских. А как там их поймешь, если у многих одежда обгорела, кости обуглились или обглоданы животными. Как понять, чью обгорелую и оторванную ногу на моих глазах, таскает по улице и обгладывает собака? Даже пол по останкам не всегда можно было определить.

Ко мне обратился мой водитель Женя -« товарищ старший лейтенант, товарищ старший лейтенант, отойдите в сторону!». Я удивился и подумал не стою ли я на мине, такой он был взволнованный? -« Вы на человеке стоите!» – продолжил он.

Я отошел, присмотрелся и понял, что чьё то тело так сильно раскатано в грязи и закатано в асфальт, что я и правда имел неосторожность на нём стоять, не посмотрев под ноги.

К нам подошла бабушка, местный житель. Мы спросили-« как вы здесь живёте?». Она ответила -«голодаем- вышиваем как можем».

Я ей пояснил, что на консервном заводе, в нашей полковой санчасти, организован приём больных горожан. Скажите всем кого увидите, пусть приходят, мед. помощь окажут всем желающим и продуктами помогут. В автомобилях бойцы всегда возили по нескольку банок тушенки, хлебцы из сухпайков и т. п. еду. Женя отдал все продукты этой бабушке и она ушла.

Возвращаясь обратно на «базу» на консервный завод, мы почему то остановились около, я подумал кладбища. Там ходили невооруженные горожане, оттаскивали из куч тела, опознанных ими граждан.

Экскаватором и бцльдозером захоранивали тех, кого никто не опознал и тех, кого в принципе уже опознать невозможно.

Перед выводом полка из Чечни «в связи с огромными потерями», в марте 1995 года, нас вывели на стоянку в тыл в станицу «Горячеисточненское». Там на какой то машинно-тракторной станции мы простояли около месяца, затем погрузились на платформы и в конце апреля уехали домой.