В сторону света

– Президент Ельцин, – крикнул в ночь Тютиков, – посетил с дружественным визитом Эфиопию…

Глаза через нос

Утро было из тех, которые хотелось побыстрее забыть. Грязная слякоть от выпавшего вчера снега, запах гниющих листьев и болота. Как всегда, спешим на развод, увязая сапогами в дорожной жиже, курим, сбивая дыхание. От технической базы сорвались на бег, подгоняя молодых словами и тумаками. Последний поворот перед плацем, остановились и построились. Дальше бежать нужно строем и в ногу. Со стороны это выглядит красиво…

Командир уже раздавал ума офицерам, когда мы влились в общий строй.

Он долго наблюдал за тем, как молодежь заполняет шеренги. Затем, впрочем, как и всегда, скомандовал всем разойтись и построиться заново.

– Как мне надоел этот колхоз! – в сердцах добавил полковник.

Он любил называть свой полк колхозом, а солдат и офицеров рабоче-крестьянской красной армией. Самое удивительное, что каждый раз после подобного командирского сравнения плац содрогался от смеха.

У полковника были все основания полагать, что он обладает удивительно-самобытным чувством юмора. Впрочем, мужик он был хороший, и, несмотря на свои преклонные годы, "свинцовые мерзости жизни", всегда мог понять и простить.

Совершенно другим человеком был начальник штаба Скрипин. Редкая сволочь, которая никогда даже не скрывала своей сути.

– Кто такой? – Скрипин наклоняется надо мной и кажется, что через мгновение его большой кулак нарисует мне что-то под глазом.

– Рядовой Носов, товарищ полковник.

Прибыл в вашу часть для дальнейшего прохождения воинской службы!

– Я тебе глаза через нос высосу! – орет мне в лицо Скрипин, -…прибыл для прохождения… Очко унитазное драить прибыл, понял меня, солдат?!

Полковник уходит, а из кабинета высовывается замполит Григорьев.

– Ну, с крещением тебя, с боевым. Это наш начштаба. Серьезный мужик, кремень просто. Это он ласково с тобой еще…

Мну шапку в руках, что тут скажешь?

– Падай ко мне в кабинет, а то он назад еще пойдет, – говорит Григорьев, продолжая лукаво улыбаться.

 – Я тебя скоро с нашим Пикассо познакомлю. Это Мастер, вы подружитесь.

Через некоторое время в дверях появляется Пикассо, сменившийся с наряда. Ему около сорока, он похож на колобка. Лицо такое же круглое, как и все туловище. На плечах замызганной афганки по четыре капитанские звездочки.

– Где тут художник? – нараспев задает вопрос Мастер.

– Я, товарищ капитан, – вскакиваю и замираю, – Рядовой Носов, товарищ капитан.