В сторону света

– Алло! Кто-кто? А! У нас тут солдатика нужно посадить на гауптвахту… Что? Записку об аресте подготовим позже. А пока пришлите патруль, пусть его отведут в задержку. Немедленно, слышите?

***

Патруль в лице молодого прапорщика пожаловал минут через десять.

– Где у вас тут провинившийся? Кого сажать? Капитан пальцем указал на меня:

– Вот этого сажайте,

Я встал, не торопясь накинул шинель и небрежно стал нахлобучивать шапку, затем окинул все таким взглядом, будто шел не на "губу", а на виселицу.

Прапорщик терпеливо ждал, очевидно зная, что в этот момент лучше не лезть под руку.

***

Начальник патруля с интересом изучал свои записи. Затем поднял глаза от талмуда и, обращаясь к прапорщику, весело заметил:

– Ага! План по задержанию выполнили! Поработали на славу!

Прапорщик тоже улыбнулся, а затем доложил, что привел меня. Майор первый раз кинул взгляд в мою сторону.

– Провинился, да?

– Так точно, товарищ майор, провинился. А что натворил? Плохой я солдат, товарищ майор. Не соответствую военной доктрине РФ.

– О-о. – присвистнул майор, – Так что же в журнале задержек записать, за что тебя посадили?

– Да что хотите, товарищ майор. Можете записать, что голова у меня не из дерева, запишите, что думаю чаще, чем раз в сутки…

– Э-э, солдат! Запишу, что не выполнял требования Устава.

– Вот-вот, я всегда знал, что майоры – башковитый народ.

– Ладно, не умничай. Снимай ремень, шапку, выкладывай все содержимое карманов. Живее, у меня есть другие дела.

Я быстро стянул ремень с шинели, брючной – из штанов, снял галстук, шапку, часы, вытащил военный билет.

Наверное, только я мог в этой дивизии прийти в задержку в парадной форме. Прапорщик учтиво отпер дверь клетки.

– Вот здесь, солдат, ты будешь сидеть!

– Спасибо, товарищ прапорщик! А я-то, дубина, думаю, зачем же вы открыли мне эту каморку.

Прапор взял меня за плечо и подтолкнул. Да я и сам понял, что здесь команды лучше выполнять молча.

***

В камере не было пусто. На единственной скамейке восседал солдатик, усиленно изображая, будто меня не замечает.

Он смотрел в пустоту и его большое, вскипевшее мельчайшими пупырышками лицо сохраняло совершенно единообразное выражение.

Я знал, что первый момент знакомства всегда определяет дальнейшее отношение и поэтому решил показать, что я не молодой воин, а как раз наоборот – очень бурый и сильный. Я не торопясь, расстегивая на ходу рубашку, сделал шаг вперед и со всего размаха плюхнулся на скамейку.