Алые зори Егора Романова

Егор воспрянул духом. Его друг отрекся от него, чтоб не оплошать перед своими, догадался он. Утром Егору и двум пленникам надели на головы мешки и затолкали в небольшой старый обшарпанный автобус-буханку. Автобус с полчаса петлял по раздолбанным снарядами улицам Грозного, выбираясь из города, потом часа три трясся по разбитой горной дороге. Наконец миновав перевал, спустился в небольшое поселение, прилепившееся домами к склону горы. Автобус остановился у одного из домов, укрывшегося за высоким забором из гофрированных железных листов.

На стук из ворот вышел паренек подросток.

– Зови хозяина – приказал ему рыжебородый чеченец. Подросток удалился, а боевики вытащили пленников из машины и завели во двор. Егору ничего не видел из-за мешка, но вот скрипнула дверь дома.

– Э, Сахрутдин, ты опять мне дохлых баранов притащил! – услышал он недовольный голос.

– Я тебе работника на все руки привез Махмуд. Вот посмотри какой здоровый – сказал рыжебородый Сахрутдин, сдергивая с головы Егора мешок.

Егор зажмурился от слепящего солнечного света. Махмуд, пожилой чеченец в высокой каракулевой шапке, с окладистой седой бородой, подошел к Егору, осмотрел его со всех сторон. – Как скотину осматривает – подумал Егор, – хорошо в рот не заглядывает.

– Воевал? – спросил его Махмуд.

– Нет – ответил Егор.

– Тогда зачем пришел на нашу землю?

– К другу шел за помощью.

– Какую помощь ты хотел от друга? – продолжал пытать его Махмуд.

– Брат мой до войны в Грозном жил, – соврал Егор, не моргнув глазом, на консервном заводе работал, да вот пропал.

Мать извелась, просила найти.

– Друг не помог?

– Нет.

– Правильно. Чеченец русскому не друг. А ты баран безмозглый, хоть и здоровый – рассмеялся Махмуд. Боевики захохотали вместе с ним.

– Ну ничего, мозги тебе не понадобятся. Будешь хорошо делать то, чего тебе скажут, будешь живой – продолжил он.

– Что ты умеешь?

– Много чего – ответил Егор.

– Ладно, посмотрим.

– А это что за дохлятина? – ткнул он палкой в грудь раненного пленника.

Зачем его притащили? Он на ногах не стоит. У меня не лазарет. Оставьте эту падаль себе или прирежьте.

– Он молодой, оклемается, – заступился за своего товарища другой пленник, и тут же получил внушительный удар, от которого свалился на землю.

– Вставай ишак, чего разлегся, будешь говорить когда тебе разрешат – потешались боевики, пиная упавшего пленника. Тот под градом ударов, все же сумел встать на ноги.