Северное сияние женщины

– Слушай, Настя, я не понимаю, чего тебе не хватает. Я вроде всё тебе делаю в постели. Но в душе ты стонешь, как будто на съёмках порнофильма.

От неожиданности Настя выплюнула назад в бокал только что заглоченный кофе и с нескрываемым ужасом посмотрела на Диму. О чём он говорит, какие стоны – я не издаю ни звука… Или моё сознание до того мутится от ощущений, что я просто не слышу?

Дима поставил стакан на стол, поднялся со стула и подошёл к жене.

– Ты возбудила меня.

С этими словами он так резко повернул её спиной к себе, что полотенце упало их ногам.

И намотав на кулак её мокрые волосы, распластал женщину на столешнице.

4

Леся ходила по небольшому магазинчику и выбирала нужные продукты.

Она старалась не смотреть на парня, который уже минут десять сверлил её глазами с противоположного конца зала. Она не знала его.

Он был чужаком в их небольшом посёлке газовиков. Здесь все друг друга знали как облупленных. А этот нахал, видимо, только заехал.

К таким взглядам Леся привыкла. Невысокого роста, с тоненькой талией и обтекаемыми бёдрами, которые плавно переходили в стройные ноги – она часто становилась объектом мальчишеских грёз. Свои длинные каштановые волосы она всегда собирала в конский хвост, демонстрируя высокий лоб, как говорила мама – аристократический. Её лицо было милым, даже красивым, стоило Лесе о чём-то задуматься, но в остальном её мягкие черты до сих пор сохраняли дыхание детства, а огромные болотного цвета глаза с коричневым ободочком вокруг зрачка смотрели на мир наивно и немного заискивающе…

Родители Леси долго не решались на ребёнка.

Приехали из Казахстана в конце семидесятых покорять «севера» и долго не могли привыкнуть к холодным вагончикам и общественной бане, продуваемой со всех сторон. Но потом – когда спустя десять лет их в числе других газовиков-ударников перевили в благоустроенные деревянные бараки – было всё-таки решено родить потомство.

Леся появилась как раз в год распада СССР. Родители горевали – ведь теперь им нужно было выбирать: то ли возвращаться в свои степи, то ли до конца дней мёрзнуть среди топей и тайги. Выбрали последнее – в надежде, что все государственные проволочки не повлияют на бюджет семьи.

С годами «Газпром» укреплял свои позиции на рубежах родины, а их маленькое поселение, обслуживающее одну из газокомпрессорных станций, стало благоустраиваться.