Танцевать пасодобль. Сборник стихов

Песня о Крошке

(крошка станет для меня чем-то вроде блоковской сладкой Н для Михаила Науменко. Только моя Крошка, конечно, другая. Этот манифест сочинен где-то году в 2007-2009).

Кто знает, что умно, что глупо?

Один ослепительный взгляд

– и вмиг разрушаются ступы,

в которых готовился яд.

А я буду петь вам о Крошке.

О Крошке и только о ней.

Я здесь, у нее под окошком

при полной поддержке друзей.

Свет в студию – это понятно,

и незачем прятать глаза,

Но странные белые пятна

настойчиво движутся в зал.

Они не споют вам о Крошке.

Они и не знают о ней.

А я у нее под окошком

при полной поддержке друзей.

Рассыплется все постепенно,

и можно на этом стоять,

Но вся эта лажа нетленна

как запах «Шанель номер пять».

А я буду петь вам о Крошке.

О Крошке и только о ней.

Я здесь, у нее под окошком

При полной поддержке друзей.

Как сверкали дамы полусвета

(Сочинено в 1993 году под впечатлением от Марселя Пруста.

У него, кажется в «Пленнице», повествование начинается с того, как герой наблюдает завоевание комнаты дневным светом. И про дам полусвета в его романах достаточно написано.)

Как сверкали дамы в полусвете,

как искрилось солнце в хрусталях -

где следов не видно на паркете,

где пустот не видно на столах.

Солнце присмотрелось, примелькалось,

и как старый бородатый вор,

распласталось, будто расплескалось

на полу, чтоб слышать разговор.

Слышать оппозиционный лагерь.

Видеть конкурирующий блок,

чтобы знать, как лучше разукрасить

свой пустой космический чертог.

Как сверкали дамы полусвета,

бросив вызов солнцу самому.

Ожерелья, кольца и браслеты

позволяя освещать ему.

У трубача герпес

(Написано в 2010 г. Я здесь цитирую ДжонаЛеннона: I was the Walrus, but now I'm John. Для него это путь от иллюзий Мэджикал мистери тур к реализму Пластик Оно бэнда. Для меня – от юношеского псевдо-романса к кризису среднего возраста с классическим диалогом духа и плоти.

)

У трубача герпес – его труба нема.

Плохому гитаристу мешает экзема.

Вся банда в разладе – весна проходит мимо.

Я раньше был volrus, сегодня я Дима.

У трубача будет, конечно, несварение.

Его опять губит борьба за озарение.

Пусть вылезет ангина, но все что нужно цело,

и банда играет. До прочих нет дела.

До прочих нет дела – до свадьбы заживет.