М.И.Н.У.Я. Сборник стихов

Сие мелькнуло в моно-кадре,

Пустилось по широкой вене —

Остановилось ровно за день

Конца очередной недели.

– Конец-

За чаем

Смотрю на дно стакана – чай остыл,

Черты мои размыты, как от Пабло.

Черты мои со мною не на «ты»,

Черты мои отброшенные за борт.

Нужды точить над шеей гильотину,

Дабы срубить все связи позвонков

По сути нет; приятнее покинуть

Дом после нерешительных звонков.

Идти зачем, откуда? То есть,

Кем создана тропа, бросающая в страх,

И к буквам, что рисуют эту повесть

На ваших шевелящихся губах.

– Конец-

Можно

Симфонию можно разбить: на части, слои, ноты.

Можно разбить этот мир, на города и страны.

Можно всю жизнь просидеть без работы,

Можно умереть, не получив раны.

Можно увидеть море, и сдобрить его телом

Своим. Можно прыгнуть с крыши, как птица

Небывалая. Но кончить, очерченным мелом,

Испорченным – не это ли повод напиться?

Можно найти дорогу, что приведет к храму,

Можно найти любовь, и потерять ее.

Можно ее не найти, но отыскать даму

И под венец провести ее энным днем.

Можно, можно, можно,

Рыдая о проигранной жизни

Подушку кусать, грызя ее пух.

Можно остаться внутри отчизны,

Умерев. И если потух

Костер твой, зажечь его снова

Можно. Можно разбавить тишину

Перво попавшим в голову словом,

Как пулей, ушедшей лететь на войну.

– Конец-

К бродскому

Иосиф Александрович Бродский – великий русский поэт, американский эссеист.

Теперь вы – пыль, всего, увы, И не скрипите медной вилкой

Об блюдце голое; зимы

Не наблюдаете из ссылки. Я

слышу тихое дыханье, Иль вы сжимаете мне сердце?

На снимках живо увяданье

Вашей пролысины в Венеции. К

уда? На что дымится жизнь, В масштабах сосуществованья?

Купить в уценке спелых дынь – Смысл дерущего страданья?

И если так, кричим мы – аве, Держа над головой секиры, Только чтобы глас кортвый

Переварил сие под лиру.

жон Донн уснул? И вы

Оставили и испарились

В широтах легкой синевы – Не исписались – но изжились. Э

то упадок, иль величье, Конечно, ни черта не пан ты, Также далек, как Береатриче

Недосягаема для Данте. Н

о я пишу, себя забросив. Вы… не Есенин, но не хуже. Вы – вечно дышащий Иосиф, Один Иосиф в этой гуще. И ль под эгидой Мичигана, Небрежно ручкою набросив, Под коркой написали странно

Вместо Иосифа, лишь – Joseрh.