Запомни запах маттиолы. Повесть и рассказы

Вот, к чему может привести одно лишь употребление на ночь фасоли философом-теоретиком!»

Может быть, эти мои теоретические выкладки и не имели бы должного успеха, но откуда-то из последних рядов нашей аудитории раздался звук, напоминающий пушечный выстрел, правда, значительно, значительно меньшей силы. Он не только отвлек внимание слушателей, но и убедительнейшим образом подтвердил правоту моих высказываний на практике.

Если же говорить только о «питии» в более широком плане, то нельзя упускать из виду то, что, в первую очередь, по-видимому, нужно обратить внимание на употребление воды, формула которой тебе известна: Н20.

И это естественно, ведь организм человека по содержанию в нем воды мало чем отличается от обыкновенного огурца или там помидора, или морковки. Отсюда нетрудно догадаться, что чем качественнее употребляемая человеком вода, тем он бодрее, здоровее, энергичнее и, я бы сказал, филозофичнее.

И именно положение дел с питием воды в Бунгу-Вунгу натолкнуло меня на мысль о начале конца всемирной классической философии.

Дело в том, что здесь уже на протяжении нескольких десятков лет решили пойти своим особым путем.

Вместо постоянной борьбы за улучшение качества питьевой воды, чистоту ее наземных и подземных запасов, в Бунгу-Вунгу решили интенсивно заняться приспособлением организмов туземцев к особенностям загрязненной воды. Ну, наподобие того, как колорадский жук адаптируется к всевозможным «децисам» и «карате». Так, посчитали философы-практики, житель Бунгу-Бунгу может приспособиться к любому составу воды, а, поскольку подземные источники здесь были первозданной чистоты, речки были прозрачными, как самогон после двойного перегона, и то же самое было в колодцах, и все это было только чуть-чуть загрязнено, то какой тут был выход из положения?

С молчаливого согласия философов-теоретиков, в поймы речек и к берегам прудов послушное население начало свозить разного рода мусор.

Это – экскременты крупного и мелкого скота, битый кирпич, осколки стекла, поеденные ржавчиной вышедшие из употребления металлические изделия, наподобие ведер без дна или протекающих корыт, пластиковых бутылок из-под олифы и разного рода красок и так далее.

Имелось в виду, что, если это все богатство будет постепенно разлагаться и стекать в ручей или речку, или пруд, то туземец, подобно колорадскому жуку, будет привыкать к воде нового состава, и поэтому его в дальнейшем не возьмет никакая отрава, может быть, даже – химическое оружие массового поражения.