Вера. Надежда. Любовь. Повесть. Рассказы

Димитрий Ростовский)

Брат спросил авву Арсения: «Есть некоторые добрые люди, почему они во время смерти подвергаются великой скорби, будучи поражены болезнию телесною?» «Потому, – отвечал старец, – чтобы мы, как бы солию досолившись здесь, отошли туда чистыми».

(Патерик Афонский)

Болезни примиряют нас с Богом и вводят снова в любовь Его.

(св. прав. Иоанн Кронштадтский)

Если оттерпелся здесь, не будешь терпеть на том свете вечных мук, а, напротив, будешь наслаждаться таким блаженством, перед которым теперешнее счастье – ничто.

(свт. Феофан Затворник)

Господь из любви к нам посылает по силе каждого болезни и скорби, но дает и терпение их, чтобы сделать и нас участниками Своих страданий; кто здесь не страдал Христа ради, тот будет угрызаться совестью в будущем веке, – ведь можно было показать свою любовь ко Христу терпением болезни и скорбей, и не сделал этого, стараясь уклониться и избежать всяких скорбей… Не в гневе, не для наказания посылает нам Господь болезни и скорби, а из любви к нам, хотя и не все люди, и не всегда понимают это.

(прп. Пимен Многоболезненный)

Надо благодарить Бога за болезни и искушения, ибо в них мы испытываемся в любви ко Господу, ближе становимся к Нему, а в этом вся цель жизни христианина – шествовать ко Христу, Спасителю нашему.

Болезнь – вот школа смирения, вот где видишь, что нищ, и наг, и слеп. (Прп. Амвросий Оптинский)

У нас в семье случилось горе – умер мой младший братик, ему было всего три года, он родился с пороком сердца и до операции не дожил несколько месяцев.

За несколько дней до того, как его не стало, у меня было предчувствие. Эти предчувствия беды у меня были не раз. Возникают у меня они только к тем людям, с кем я близка духовно, с кем связывают меня невидимые нити.

Проплакала весь день, потому что очень любила его. Нянчилась, как со своим ребенком – переодевала, кормила, давала лекарства и кислородную подушку, когда у него был приступ. Маме приходилось работать, и она оставляла меня с ним, мне даже приходилось пропускать школу.

Поэтому для меня это было равносильно потере собственного ребенка.

Сейчас, когда я прохожу мимо территории Института в Пушкине, сердце мое сжимается от боли, когда я вижу детишек на костылях, лежащих на каталках, в инвалидных креслах. Они пытаются быть жизнерадостными, вести себя, как все обычные дети. Каждому из них предстоит пройти свой жизненный путь, найти свое место в этой жизни.