А весной мы вернёмся в родные горы

– Что же это получается?! Это не работа! Посчитайте, сколько саженцев, уже готовых дать урожай, вы уничтожаете своей недобросовестной работой! – всё больше распалялся учитель. Мы стояли, опустив головы, явно чувствуя свою вину. Никто не желал обратить гнев учителя на себя.

– Вас здесь трудятся три бригады по тридцать человек. Если каждый день вы уничтожаете по одному саженцу, то представьте себе, в какую сумасшедшую цифру всё это выльется за месяц, за два! Подсчитайте, это же ведь не высшая математика! – учитель весь побагровел от благородного гнева, его лоб покрыла испарина.

– Пронесло, – облегчённо вздохнули мы, всё так же сверля почву под ногами, с всё большей нарастающей ненавистью к этим саженцам.

– Учитель, тогда научите нас, как надо правильно пропалывать и окучивать кусты томатов! – как гром среди ясного неба прозвучала просьба N*.

Мы все подняли глаза, восхищаясь её смелостью и решительностью.

– И вправду, пусть покажет, как надо правильно пропалывать, – подумал, наверное, каждый из нас в ту минуту. Все тридцать пар глаз подростков упёрлись в лицо учителя.

– А ну-ка, дай сюда! – он взял мотыгу у меня.

– Нет, так не пойдёт! Вы поработайте моей мотыгой! – потребовала N*.

– Смотрите внимательно! – учитель взял мотыгу у N*, сплюнул на ладони и с размаху снёс под корень сочный большой куст томата!

Мы ахнули! Стояли с минуту, не зная, как нам на это реагировать! Учитель, весь красный, как рак на горе, стоял в растерянности, не зная, как поступить дальше.

– Учитель, возьмите, пожалуйста, мою мотыгу! Действительно, прицел у мотыг разный! – постарался пошутить я и тем самым разрядить неловкую сцену.

– А и вправду, дай сюда твою мотыгу! – учитель взял мою мотыгу и – хрясь! Срезанный под корень, очередной кустик снова упал, как поверженный враг, на раскалённую землю.

– Возьмите другую мотыгу! Ведь бог любит троицу! – вскричала с сарказмом N*.

– Дай сюда! – со злостью крикнул учитель, выхватывая мотыгу у Артёма.