А весной мы вернёмся в родные горы

 – Не бойтесь меня, я вам ничего плохого не сделаю, – заговорил он и задал свой второй вопрос, – вы пожалели меня?

Она пробормотала, что-то невнятное, типа, как же не хорошо в таком виде шляться по улицам, надо же следить за своим внешним видом… Бомж слушал, не перебивая. Затем спокойно спросил:

– Тебе-то что? Я тебя всё равно замуж не возьму!

А женщина уже не могла остановиться. Она всё рассказывала и рассказывала ему про свою жизнь, потерявшую всякий смысл, и беззвучно плакала.

– Не плачь! Слезами ничего не решишь, – сказал бомж.

От его слов женщина вдруг почувствовала, как по всему её израненному телу прокатилась тёплая волна спокойствия. Она села рядом с ним, глядя пред собой в пустоту.

– Иди, тебя, наверное, дома ждут, – тихо проговорил бомж, выпрямляя спину.

Женщина молчала. Молчал и он. В какой-то момент рука бомжа обняла её за плечи. Она не сопротивлялась, а, наоборот, подчинилась. Мимо шли люди. Они спешили куда-то.

Им было не до них. У всех были свои дела. Автобусы подъезжали к остановке и вновь уезжали. И так прошло много времени. Женщина мирно спала, упёршись головой в грудь бомжа. Он бережно обнял её и с нежностью теребил пальцами её смолистые, с проседью волосы. Небо затянуло тучами. Надвигалась гроза. Сверкнула молния и через две секунды грянул гром. Женщина вздрогнула, проснулась в испуге и вновь инстинктивно прижалась к бомжу.

– Не бойся! Это всего лишь дождь, молния и гром, – проговорил бомж.

 – А теперь иди домой! – почти приказал он.

Она встала, взяла со скамейки свои сумки и медленно пошла, несмотря на дождь. Вдруг она обернулась:

– Что сидишь-то?

– Риторический вопрос, однако, – проговорил бомж, вставая и накидывая на плечо свой рюкзак. Подойдя к женщине, он перехватил её обе сумки:

– Пошли!

Шли по парку. Под ногами шуршали багряные листья, вперемежку с золотисто-жёлтыми, создавая удивительный, красочный ковёр, с замысловатыми узорами.

Она набрала охапку разноцветных листьев, чтобы потом дома сплести из них яркий венок.

Женщина что-то готовила на кухне. В ванной заперся бомж. Человек, которого она пожалела и привела к себе домой. «Пусть хоть помоется в нормальных условиях, приведёт себя в порядок. Бомж, но всё же он, прежде всего – человек, отступившийся по неизвестным ей причинам», – рассуждала она, то и дело тяжело вздыхая.