А весной мы вернёмся в родные горы

Впереди была зима, а в горах она особенно суровая. Надо было успеть связать много тёплых носков для многочисленных внуков и внучек. Вновь ярко светило солнце. В синем чистом небе кружились орёл с орлицей, совершая виражи над горной вершиной. Возможно, там было их гнездо. А пушистые облака зацепились за седые горные вершины и отдыхали, словно путники, перед дальней дорогой…

Во дворе хрипло залаял старый волкодав Джульбарс, высунув голову из конуры и внимательно осматривая двор, который он охранял. Мимо прошла хозяйка.

Пёс радостно выскочил из конуры, повилял хвостом перед ней и важно прошёлся по двору, словно проверяя, всё ли на месте. Мама вернулась с хара[4 - Хар-хьар (лезг. яз.) – специальная печь у лезгин, где хлеб пекут на открытом пламени;] с горой лаваша. В сакле повеяло ароматом свежеиспечённого хлеба и ещё чем-то, очень и очень приятным. Девочка подошла к маме и молча ждала, когда раскроется секрет этого доселе неизвестного ей запаха. Выложив хлеб на чистую скатерть, чтобы он немного остыл, мама распределила по тарелкам афарар[5 - Афарар (мн. ч.) – Афар (ед. ч.) – национальное блюдо лезгин, по решению ЮНЕСКО вошедшее в пятёрку лучших и полезных блюд Кавказа;]. – О боги! Бывает же настолько вкусным афарар! – воскликнула свекровь.

– А откуда хачар[6 - Хачар-хъчар (лезг. яз.) – Целебные травы- начинка для афарар;]?!

– К соседке дочка приехала с равнины. Она и нам привезла.

– А почему она не зашла к нам?! У неё все хорошо, доченька? – встревожилась бабушка Марьям.

– Не волнуйтесь, мама! Она обещала зайти завтра, сама всё и расскажет, – недовольно ответила невестка.

– Всё ещё ревнует её к моему сыну, – проворчала свекровь.

Гузель сделала вид, что не расслышала. Она нежно погладила выступающий живот, где малыш заявлял о себе, толкаясь ножками.

Стемнело. Вдали послышался цокот лошадиных копыт, и вскоре стали слышны голоса всадников.

– Торопись, сынок! Надо к утру вернуться на пастбище, – это был голос дедушки Фархада.

– Я мигом, отец! Занесу только хурджины и возьму лаваш на дорогу, – а это был голос папы.

Радости девочки не было конца. Дедушка привёз ей маленькую свирель, а папа – самодельные игрушки, искусно вырезанные им из кизилового дерева.

Дом Фархада был построен его отцом, известным в Лезгистане и за его пределами мастером Шингаром. Он будто вырастал из горы, сливаясь с ней в одно целое. Сакли, низкие глиняные дома с ровными, гладкими крышами и окнами, обращёнными во двор, напоминали огромные пчелиные соты.