Я понял, кто я. Избранное

Он подсел к Вове и приблизил своё лицо к ребенку.

– Ты поиграл с расчёской и положил куда-то, чтобы поиграть потом?

Лицо Вовы стало озабоченным. Он уважал дядю Витю и поддакнул ему одним кивком.

– Ты можешь мне показать, куда ты положил расчёску?

Вова явно расстроился. Ему хотелось помочь дяде Вите, но он не мог, поэтому сидел неподвижно и молчал. Не получив ответа, Витя выпил молока и решил начать от печки.

Сцена повторилась три раза один в один. Было видно, что Витя разозлился, конечно не на ребёнка, а на себя и на ситуацию.

Его репутация знатока детей пошатнулась. Вове, напротив, эта игра стала нравиться. Он не огорчался, отвечал положительно на первые вопросы, а на последний молчал, как партизан, спокойно ожидая, когда дядя Витя начнёт игру снова.

Развязка нас просто ошарашила. Оказывается, Витя плохо знал детей.

– Вова, ты видел мою расчёску? Помнишь, я причёсывал тебя вчера вечером.

– Да.

– А помнишь, ты взял её поиграть?

– А ты видел?

Мы закатились от смеха, через секунду хохотали и дядя Витя, и Вова, толком не понимая почему стало так весело.

Вове сегодня за сорок. Он директор транспортной фирмы. Витя в прошлом году возрасте 80 лет покинул пост ведущего программиста Королевского Центра управления полётами – стал совсем плохо видеть. И тот и другой навещают нас в деревне. Фраза «А ты видел?» – это позывные космического корабля нашей молодости. Окружающие удивляются, почему эта фраза вызывает у нас улыбку.

Маленькая тарелочка

Прошло более 60 лет, а ничего не изменилось.

Сидим за столом, каждый занимается своим. Я всю ночь варил на электрической плитке ножки и головку козленка. Сижу и разделываю варево на холодец. Мамуля постелила газетку и разделывает большую селёдку, которую купила вчера в автолавке. Автолавка сейчас навещает нас один раз в три недели. Хозяева получили лицензию при условии, что будут обслуживать отдалённые деревни. Коля и Вера обслуживают нас много лет. Селёдка оказалась великолепной! Мамуля чистит и приговаривает.

– Какая жирная! И брюшки крепкие, не расползаются, и позвоночник легко отделился вместе со всеми косточками.

И слабосоленая, прелесть!

Посмотрела на меня. Задержала взгляд. Голос стал другим.

– Я приготовила чистую тарелочку положить чищенную селёдочку. А ты её взял и кидаешь в неё мелкие кости!

– Я взял первую попавшуюся. Я сейчас дам тебе другую, вот эта годится?

– Эта большая, а я приготовила маленькую.

– Тебе не всё равно?

– Мне удобно маленькую.