Мир в декорациях

Оба Жана-Батиста – и Люлли, и Мольер – внесли огромный вклад во французскую культуру.

При дворе Людовика XIV был и еще один Жан-Батист – Кольбер, который имел самое непосредственное отношение к Версалю. Но об этом чуть позже.

Во времена Людовика XIV дворянская оппозиция была раздавлена настолько, что ее уже неприлично было называть оппозицией. Но, подмяв под себя высшую знать, Людовик тем не менее строго следовал заведенному порядку дворцовой жизни: три раза в неделю он устраивал во дворце приемы.

Все старания его верноподданных были направлены исключительно на то, как угодить королю, а заодно продвинуться по службе, приобрести высокий титул и получить как можно больше привилегий. На всю эту возню Людовик взирал насмешливо и равнодушно. Он всегда строго выполнял свои обязанности, но ясно давал понять, что дворянство и король Франции стоят на абсолютно разных высотах. Действительно, Людовик никогда не отождествлял себя со своим придворным окружением. Он вообще не относился хорошо к высшему дворянству Франции. И не позволял никому из подданных соперничать с ним ни в любовных делах, ни в богатстве.

Так поучительна история министра финансов Николя Фуке. Это случилось задолго до того, как Людовик начал строительство дворца в Версале. В то время у него была идея лишь реконструкции Лувра, но она его не очень вдохновляла. Господин Фуке, пригласив короля в свое имение, невольно подал ему идею создания нового роскошного дворца в Версале.

Работая при дворе короля, Николя Фуке стал довольно искусным министром финансов. Ведение непрерывных войн, содержание баснословно дорогостоящего французского двора с постоянными переездами королевской свиты из одного дворца в другой – все это требовало колоссальных денежных затрат. То тут, то там приходилось «затыкать дыры». Чтобы справляться с такой сложной задачей, необходим был талант иллюзиониста высочайшего класса. Мошенничество, растраты, липовые доверенности – все шло в ход, только бы изыскать средства.

Разумеется, такая хитроумная финансовая гимнастика была по плечу не каждому.

И в этом смысле Николя Фуке был, несомненно, талантлив, к тому же обладал опасным обаянием. Он умел привязывать к себе людей, вызывая у них чувство восторга и обожания. Этот баловень судьбы был баснословно богат, благодаря наследству и двум удачным женитьбам. Фуке любил поэтов, прекрасных дам, ну и конечно же, – изящное искусство.