Янтарь и рукописи не горят. Роман

Только не надо путать Сатану со стариком Хоттабычем, который точно так же появился в рамке портрета Гоголя на экзамене по географии и внушал Вольке, что Индия расположена на краю земного диска, окружённая странами, где живут плешивые люди.

Старик Хоттабыч был обыкновенным джином, к тому же, просидевшем в бутылке две тысячи лет. И его знания об окружающем мире не выходили за пределы первых веков до нашей эры.

Сатана был совершенно другим. Если он и рассказывал о том или ином человеке из прошлого, то это были личные воспоминания их встреч и дружбы, а таких знакомств в его сатанинской жизни было предостаточно.

Он лично знал да Винчи, давал советы Ньютону, позировал Рафаэлю и Тициану. Пил вино с Ренуаром и Шишкиным. Он мог рассказать такое о художниках, скульпторах и композиторах, что перевернуло бы многие представления об их далёком прошлом.

И диктуя ответы Александру, он даже смущался, вспоминая такие моменты из жизни великих, о которых никто не мог и знать. Но именно они восхитили директора, который и дал добро о приёме на работу.

В конце беседы директор предупредил, что в работу надо будет включаться немедленно, так как через месяц в музей прибудет картина, в прошлом проданная США, и российские зрители увидят её впервые.

Это была знаменитая «Благовещение» Яна Ван Эйка, цена которой, на сегодня, не имела границ.

Чувствуя огромную ответственность и первый выход в свет, наш герой подошёл к выставке основательно: изучил литературу, историю картины и её нелёгкую судьбу.

Он принимал самое активное участие в подготовке зала, охране шедевра и выступлению специалистов на презентации, что было уникальным явлением в культурной жизни не только Эрмитажа и города, но и всей России.

Наступил день открытия выставки. Море людей, иностранцы, специалисты и дилетанты, сотрудники музея и журналисты.

Как всегда, вступительное слово произнёс директор Эрмитажа, потом пошли американцы, знатоки, почитатели и завершил речи Александр.

– Я буду краток, – начал новый куратор, – но величие этой картины так огромно, что она одна способна затмить целый музей. И построй только для неё одной огромное здание с единственным залом, где будет стоять это чудо Ван Эйка, никаких других картин и скульптур в таком музее больше не потребуется. Она одна воплотит в себе тысячи произведений, а её культурная и материальная ценности превзойдут многие музеи мира.

Это, как «Лунная ночь на Днепре» Куинджи.