Когда меняются мечты

– Ну, когда это было, – протянула я.

– Что?

– Я имею в виду, что тогда мне было двадцать три, и я ещё не рожала…

– У тебя есть ребенок? – спросил Тимофей, резко вставая с кровати, он явно был в шоке от моих слов.

– Умер, – ответила я скорбно.

Я опустила голову, на меня нахлынули воспоминания. Но взяв себя в руки, я с вызовом продолжила:

– А ты думаешь, почему я говорила, что ничего не изменилось, а лишь усугубилось. Да я старше тебя всего на четыре года, но так же как шесть лет назад в общаге скажу, это лишь по паспорту.

По жизненному опыту на все сорок четыре. Ты по сравнению со мной мальчик, Тим. Наивный двадцатипятилетний мальчик. Что тебя удалось пережить в жизни? Я думаю ничего такого значительного, выбивающего тебя из колеи. А я уже была замужем, дважды. Похоронила своего ребенка…

И я, закрыв лицо руками, заплакала. Не смогла больше сдерживаться. Сквозь рыдания я почувствовала, как Тимофей сел со мною рядом и обнял меня. Я инстинктивно прильнула к нему. Он, поглаживая меня по спине тихо шептал:

– Тихо, девочка.

Тихо.

Эти действия заимели свои результаты. Я успокоилась и, отстранившись от Тимофея произнесла:

– Извини. Я думала, что у меня всё уже отболело, но оказывается ещё не до конца. И ты тут со своей девочкой. Я не девочка Тим, мне тридцать.

– Двадцать девять, Крис.

– Хорошо, пусть будет двадцать девять, это не меняет главного. А главное то, что я старая для тебя. У меня уже седые волосы!

– Седые? – спросил Тимофей, вставая с дивана.

– Да. Я недавно выдернула два седых волоска.

– Ну и что. Это не говорит о том, что ты старая. Ты взрослая женщина Крис, в самом соку, – сказал Тимофей, присев на корточки возле дивана, и пристально смотря мне глаза, спросил: – Ты после потери ребенка к психологу обращалась?

– Ты знаешь, психушки мне было достаточно, – ответила я, совершенно не думая, осознав сказанное, прикрыла рот рукой и посмотрела на реакцию Тимофея.

А её не было, юноша совершенно спокойно сказал:

– Ну, это понятно.

– Что понятно? – спросила я, и, соскочив с дивана, добавила: – Всё я и так слишком много сказала. Мне пора.

И стала судорожно искать свою одежду.

– Можешь не искать, – сказал Тимофей спокойно. – Она в стирке.

– Нормально, – отреагировала я, и как вкопанная стала стоять посередине комнаты в нижнем белье, под гипнотизирующим взглядом Тимофея.

– Подойди ко мне Крис, – сказал он властно как когда-то двенадцать лет назад.

– Тимофей, не надо.