ПУПОК

Ознакомление с жизнью и деятельностью посланцев из прошлого вызывало недоумение, жалость, смех, стыд, отвращение и ужас…

Когда до выхода из анабиоза оставались считанные часы, пупки и примкнувший к ним Грабовских были помещены в Систему Перемещения во Времени. Их мозг, как и планировалось, был загружен информацией с мозга оригиналов. Но Система дала сбой, вернее сработала не совсем точно. При перемещении нарушились географические координаты, и что самое прискорбное, – Времени!

Машина есть машина.

Она и в Африке машина, она и в будущем машина. Когда Система разложила пришельцев на кванты времени, чтобы отправить их назад в прошлое, то оказалось, что квантов немного не хватает: куда-то таинственным образом исчезли.

Устину Тимофеевичу Байдукову привиделось, что будто он, то есть его благодарный клон – копия, воздвиг в Будущем своему великому предку – пупку, то есть ему, Байдукову, циклопических размеров пирамиду. Она возвышалась возле древней столицы Египта Фив, которая в том будущем времени называлась уже не Фивы, а Большие Пупки.

По сравнению с этим величественным сооружением пирамида Хеопса и прошлые пирамиды ГКО казались жалкими детскими задристанными горшками. Еще он видел чудовищных размеров фигуру Сфинкса с его, байдуковским Лицом. Лицо подмигивало Устину Тимофеевичу правым глазом, похожим на пупок наоборот, блудливо – хихикало и кротко просило голосами Чичканова, Павлова, Цикадо: «Папа… папа… папа.., дай миллион на мороженое. » Грабовских в байдуковском сне ничего не просил, потому что отсутствовал. К тому же денег на мороженое ему всегда хватало.

Господин Чичканов под утро вышел в астрал. Виталию Борисовичу снился чудовищный кошмар, что будто бы из-за интриг недругов его неумолимо с душераздирающим свистом затягивала в себя космическая, страшная, похожая на вселенский пупок Черная Дыра. И было жутко. И он ослаб. И он кричал. И он стенал. И он вышел в астрал. По нужде. Вышел, но быстро зашел обратно, почувствовав под собой неудобства и дискомфорт.

В голове Бориса Евсеевича Павлова все перемешалось. Он очень утомился. «Странный он какой – то, этот Грабовских… мочит на Марсе… роботы поднимают… вводят с чистой совестью… чертовщина какая – то, завтра разберусь, – подумал Борис Евсеевич, засыпая.

Госпожа Цикадо утонченно переживала во сне сладостные мгновения. Он и Она в Будущем. На нем лишь один желтый пиджак и больше ничего.