Ивовая свирель. Шесть книг в одной

Это – отчаянья крик в ночи:

«Я одинок!» Только все боятся,

прячут от душ и дверей ключи —

не достучаться, не достучаться.

Капли как слёзы стучат в окно,

ветры холодные завывают.

Так бесприютно и так темно —

не открывают, не открывают.

Утром в петле из ветвей он стих.

Кончились силы его, он сдался

пред равнодушьем сердец людских:

не достучался, не достучался.

    1982

Ветер

Ночью город пуст,

звёздный свет высок.

Шёпот тысяч уст

в тишине умолк.

Топот сотен ног

замер и застыл.

Бродит средь дорог

ветер лишь – забыл

лечь в постель. В ночи

он совсем продрог.

и, как все почти

нынче, – одинок.

Здесь такая тишь

и обитель снов,

что его страшит

звук своих шагов.

Ну кого, скажи,

ищешь ты в ночи?

От твоей души

у кого ключи?

Посмотри: везде

в окнах темь и мрак,

и тебя нигде

здесь не ждут, чудак.

Тёмных башен взлёт,

пустота дворов.

И у всех ворот

двери на засов.

Шелест листьев стих,

словно тысяч уст.

Ночью город тих,

ночью город пуст.

    1984

Гнездо

Душа моя,

в которой вдруг

любовь исчезла,

похожа на гнездо,

покинутое птицами.

Кто знает – может птица и вернётся

обратно,

но гнездо остыть успело

и не надеется на возвращенье.

Гнездо без птиц – уж больше не гнездо,

а просто куча веток,

и печально

оно стоит пустое, ожидая,

что кто-то залетит в него случайно

и остановится.

    1982

«Сейчас мой взгляд от слёз неясен…»

Сейчас мой взгляд от слёз неясен,

а в прошлом не пришлось тужить.

Я думала: мир так прекрасен,

что можно без любви прожить.

Но ты ушёл – и смолкли птицы,

лес опустел, костёр погас.

Осенний дождик дольше длится,

и меньше звёзд в полночный час.

Убор златой осенних клёнов —

всего лишь жухлая листва.

Не пахнет на лугу зелёном,

поникла свежая трава.

Над потускневшею землею

вдруг потускнели небеса.

Душа – как соловей: в неволе

петь песни сразу перестал.

А я как тень бреду устало,

поникнув гордой головой.

Мне даже песня мукой стала,

напоминая голос твой.

    1982

«Как преступника…»

Как преступника

тянет на место преступления,

как эмигранта тянет на родину,

как перелётных птиц тянет на юг,

как монахиню тянет совершить грех,

так меня тянет к твоему дому.