Отныне и навсегда

То же небо над головой. И птицы поют точно так же!

– Значит, все это померкло. И ничто не радует… если в это мире больше нет тебя.

– Но я живу именно тогда, когда ты радуешься! Ведь теперь я – часть тебя. Как же ты этого не поймешь! Ищи меня в том, что так любил. Во вкусе шоколадного мороженого. В солнечных бликах на поверхности пруда. В аромате сирени и жасмина. В шорохе ветра, забравшегося в кроны тополей. В детском смехе. В прелести тихого утра. В старом французском кино. В звездах на небе. В звоне колоколов.

Ищи меня там, где был счастлив. Ищи меня в своем сердце.

– Кажется, я вижу, как трава наливается соком и краской…

Свет

И пронесся по миру слух о близости страшного часа. О том дне, когда все вокруг поглотит тьма. В панике стали люди метаться, не зная, что делать и как быть. Они принялись скупать свечи и керосин, запасаться дровами, спичками и провизией.

А страшный час был не россказнями. И когда он действительно наступил, горько пожалели те, кто не верил слухам. Стали они ходить по улицам с последними огарками и головешками, звать на помощь соседей, стучаться в их двери.

Но те крепко заперлись в своих домах. «Как бы самим хватило! А тут еще делись…. Сами виноваты, думать нужно было!»

Однако свечи и лампы гасли, дрова не занимались, еда исчезала прямо на глазах. И вскоре запасливых тоже настигла тьма.

Не зная иного выхода, высыпали люди на улицу и встретили тех, кто некогда просил их помощи. «И поделом вам! Так-то! Будете знать!» «Так это вы во всем виноваты! Вы крали нашу еду и портили наши дрова!» Они ненавидели друг друга.

И тьма сгущалась вокруг них.

И пропали бы они вовсе, если бы не огонек надежды, что показался вдалеке. То был дом, что на окраине. Сквозь окна его брезжил свет, а из печной трубы валил дым. Люди, позабыв обо всем, пошли к этому дому. Только ступили они во двор, а дверь уже раскрылась – даже стучать не пришлось.

– Входите! Входите! – прокричал им с порога хозяин.

И они вошли. Дом этот не был велик. И в нем уже находились люди: семья хозяина и те, кого он успел приютить.

Однако, тесно здесь не было. И вновь пришедшие дивились этому и не понимали, что добро не имеет границ. Хозяйка усадила всех за длинный стол и подала ужин. И гости поражались обилию и разнообразию блюд. И не понимали, что щедрость не знает предела. И, наконец, в доме этом не было ни одной свечи, ни одной лампы. А он был полон света. В очаге тлели всего несколько хворостинок, а тепло расходилось повсюду.