Возмездие

 – У вас темнеет в глазах?

– Да, – коротко ответила я. – У меня кровь, я сильно ушибла затылок.

– Тут ужасная шишка! – ахнула медсестра. Я слегка улыбнулась ей.

– Она и до этого была. Мой врач накладывал мне повязку на голову, чтобы рана не кровоточила. Можете вы сделать что-то такое?

– Да, конечно, – она тут же начала что-то делать. И в скором времени моя голова снова была перебинтована. – Вам бы в доме посидеть на диване, а лучше прилечь, – прибавила медсестра и быстро удалилась.

– Если честно, то я хотела поиграть в прятки, – шутя сказала я Маргарите и улыбнулась ей.

Потом мы все направились в дом. Мы сидели в гостиной у камина и разговаривали. В доме психолога было заведено делать все самим. Они сами себе готовили, сами убирались, они любили труд. Вот и сейчас они налили чай сами и принесли его в гостиную. Мы начали пить чай. – Чем вы занимаетесь в доме, Марго?

– Я катаюсь на лошади, читаю и учусь, – она надавила на последнее слово так, будто оно ужасно ей надоело. Я посмотрела на Марка Романовича, который ласково улыбался, глядя на свою сестру.

– Признаться, я тоже ненавижу учиться! Ты, например, знаешь французский язык? – она кивнула головой. – А я нет! Я каждый божий день занимаюсь с учителем. Еще меня хотят научить танцевать. Кошмар, не правда ли? А еще я вижу вашего брата почти каждый день!

– Так вы пациентка? – удивилась Маргарита. Я кивнула ей головой. – Вы чем-то болеете? – тут же спросила она.

– Марго, – строго произнес ее брат, но я только улыбнулась ей.

– Кажется, это называют амнезией, если я не ошибаюсь, – ответила я. – Я потеряла память, я ничего не помню.

– Совсем-совсем?

– Нет, благодаря твоему брату, я кое-что вспоминаю, – я откинулась на спинку кресла. – Но мне кажется, я уже никогда ничего не вспомню.

– Марк поможет вам, я уверена, – она улыбнулась мне слегка, встала и подошла к окну. – Дождь начался. Я терпеть не могу осень!

– Я тоже, – откликнулась я. – Все сразу становится таким скучным и грустным, – я тяжело вздохнула.

Марк Романович, судя по всему, очень глубоко задумался. Он уставился на пламя, которое горело в камине, и не поддерживал разговор. – Как на счет пряток? – тихо спросила я у его сестры. Лицо ее тут же оживилось.

– Если вы, Таня, думали, что я совсем вас не слушаю, то вы ошибались. Вам надо спокойно посидеть.

– А, собственно говоря, почему вы решаете, что мне делать? – возмутилась я. Психолог оживился, он повернул ко мне голову и странно улыбнулся.