Возмездие

Я целовал ее окровавленное лицо в надежде, что она обязательно очнется. Но этого не происходило.

Когда мы прибыли, я быстро взял ее на руки и понес в кабинет Эдгара. Мы уложили ее на кушетку. Грудь ее ели поднималась, сердцебиение было слабым. Эдгар подключал ее к каким-то приборам, тут же делал уколы. Мне он сказал вытащить пулю из ее предплечья. Господи, сколько было крови! Вытащив пулю, я тут же перевязывал ей руку выше раны, чтобы кровь остановилась. Больше я ничем не мог помочь Тане. Я полностью положился на Эдгара.

Я знал, он был профессионалом своего дела. Мария знала, кого брала на работу. Эдгару было где-то сорок пять лет. Он носил очки. Волосы его начинали сидеть вместе с усами. Весь вид его говорил о том, что он врач. И вот он сказал мне, чтобы я вышел, но я не хотел оставлять Таню. Он прикрикнул на меня, и я вышел. Я пошел по коридору, нервно сжимая и разжимая кулаки. Меня всего потряхивало. Что же Таня сделала с собой! Она не заслуживала такого. Вдруг раздались чьи-то шаги. Это был охранник.

– Там вас просят, – я побежал к входной двери. Меня ждал какой-то врач.

– Эдгар Ильич попросил меня помочь ему с пациентом. Там все серьезно, он говорит, – быстро проговорил доктор. Я хотел открыть ему дверь, но меня снова остановил охранник.

– Я тебя точно прикончу, идиот, – процедил я сквозь зубы и впустил друга Эдгара. Я отвел его в кабинет. Но меня в него не пустили.

Прошло два часа, и наконец, доктора вышли из кабинета. Они не обращали на меня внимания, прощались друг с другом.

Только тогда, когда друг семейного врача вышел из дома, он посмотрел на меня. Он тяжело вздохнул.

– Ну что? – встревоженно спросил я.

– Давай-ка присядем, – мы пошли в гостиную, сели на диван, который находился напротив камина. – Могу сказать только, что она до ужаса живучая, – пытался пошутить доктор. В другой ситуации я бы посмеялся, но не сейчас, нет. – Максим, она жива, вот и все, что тебе следует знать.

– Этого не достаточно.

– Ты хочешь правды? – тихо спросил он меня.

Я кивнул ему головой. – Она без сознания. Единственное, чего я не знаю, так это того, сколько она пробудет в таком состоянии. Но когда она очнется, не удивляйся, что она может тебя не вспомнить…

– Что? – удивился я.

– Все ее органы повреждены, особенно голова. Ужасная гематома. Любой другой при таком взрыве сразу бы умер от одного только удара, который получила она. Обычно при таких ударах люди лишаются памяти.

– Нет так это и важно.