Самый лучший мужчина

Когда мы заканчивали работу на кухне, Раушан вставал, улыбался своей белозубой обаятельной улыбкой и говорил, немного смущаясь и почесывая шевелюру:

– Ну, это, значит, я пошел, значит.

Рахмат оставался и провожал меня до комнаты.

Так продолжалось месяц, потом он все же уговорил меня погулять с ним по деревне.

Он много говорил, я больше молчала. Шел второй месяц, Рахмат всерьез ухаживал за мной.

Черемухи пьянящей белая кипень,

И буйно в цвет идущая сирень,

И ночи белые, и в роще соловьи,

И песни под гитару до зари.

Густой над речкою туман

И жарких слов хмельной дурман.

    Томск 1984 год.

Решив подшутить над ним я спросила:

– А ты будешь меня на руках носить?

Он посмотрел на меня и сказал:

– Буду, если подниму.

Он поднял меня на руки и я, чтобы облегчить свой вес, держалась за березки с обеих сторон. Мы рассмеялись – была комичная картина: я высокая, как говорится, в теле, крупная девушка, Рахмат чуть выше меня, тонкий, стройный, как кипарис, но мускулистый.

– Не сломаешься? – спросила я

– Нет, только вот, надо будет тренироваться каждый день, – пошутил Рахмат, – будет, чем заняться на досуге.

Там же, в стройотряде мы решили с ним, что по приезду в Томск распишемся.

Глава 3. «Студенческая свадьба»

Я его, возможно, любила.

Он меня, возможно, любил.

И однажды вечером летним

Он руки моей попросил.

И как в омут холодный бросившись,

Я ему ответила: «Да».

Так в Степановке вечером теплым

И связала нас вместе судьба.

    Томск 1984 июль

Мы вылетели из Степановки на маленьком самолете Ан-2 в Томск. Взлетное поле в поселке было больше похоже на футбольное поле, чем на летное, но без травы, все вытоптанное и в выбоинах. На поле прямо перед самолетом стоял огромный местный племенной бык и никак не хотел нам уступать взлетную полосу. Местные боялись к нему подойти, и он это знал, разгуливая возле самолета, и смотрел, найдется ли желающий с ним потягаться.

Стоило кому-то сделать хоть шаг, как он бросался в сторону смельчака и все разбегались врассыпную. Больше часа ушло на то, чтобы сбегали за местной женщиной с фермы, которую он слушал и подпускал к себе, и она его увела. Мы сели в самолет и все смеялись над местной экзотикой. Мы с Рахматом часто вспоминали это взлетное поле, быка и тот самолетик, в котором летели.