День рождения Индейца

К тому же мозг и так знал, что увидят глаза, когда все-таки раскроются: несмотря на застольные излишества, в каком бы количестве их ни впитывал в себя организм, надежный автопилот всегда возвращал Буратино в его двухкомнатную каморку. Да и знакомый запах подушки не давал повода для беспокойства. А увидишь разбросанные по комнате вещи – настроение точно не улучшится. Так что, почки-глаза, весна для вас пока что не наступила.

Как Терминатор из старого доброго фильма, Буратино продолжал сканировать состояние своего организма.

Пока что статус большинства критичных систем на мониторе высвечивался красным и тревожно мигал, что также раздражало. Изнутри виски долбили маленькие злобные дятлы. Сердце стучало в ритме какого-то джаза, постоянно импровизировало – то ускорялось, то замедлялось, то делалось громче, то затухало. Во рту держался вкус старых сырых подгнивших опилок. Отвращения добавляло чувство, будто бы это были его, Буратино, собственные опилки. Если бы длинный нос был сейчас в состоянии различать запахи, то – нет, лучше уж пусть пока не различает… Странные метаморфозы происходят со вкусами – ешь-пьешь все вкусное, почему же тогда спустя всего лишь несколько часов во рту такое говно? Вроде вчера не блевал. Или?.. Нет, точно не блевал. А может, лучше было бы, если б проблевался… Да какая теперь разница…

А стол вчера был по-старорежимному обильный и вкусный, одним словом – богатый.

На свой юбилей Карабас пригласил всех в традиционное для таких застолий место – трактир «Три корочки». Предприимчивый Трактирщик в свое время быстро сообразил, каких барышей сулит внезапно свалившаяся на его заведение известность и даже слава после истории с золотым ключиком, он даже, скорее всего, своим трактирщицким чутьем уловил, что эта слава сохранится на долгие годы, и поэтому переименовал свой трактир в «Три корочки» и повесил на все стены огромное количество фото почетных гостей, в разное время навещавших его трактир, среди которых, пожалуй, самым почетным и известным был Карабас-Барабас. Хотя и его известность за эти годы почти испарилась – молодежь слышала о нем в основном из анекдотов или по присказкам-поговоркам, происхождения которых они уже не знали. У поколения тогдашних мальчишек за тридцать прошедших лет сначала несколько раз сменились кумиры, потом кумиров не стало вовсе.