Блины и комья. Важные стихи

Москву хочу любить издалека,

За диссонанс кремлёвского звонка,

Что отмеряет время в старой башне,

За непрерывный, как сироп от кашля,

Поток таких угрюмых новостей,

Что и здоровый упадёт в постель.

Москву хочу любить издалека,

Как любит нас, всё яростней пока,

Тягучее безмерное Замкадье,

За то, что только здесь еда и платье,

И чёрный нал и чёрный криминал,

И в главном храме очередь менял.

Москву хочу любить издалека,

Не ведая дрянного гопака

И с этой пляской несогласных маршей,

В метро не перемалываясь фаршем,

И не желая встречному: «умри!»…

Москву любить так сложно изнутри.

Одетую в казённые шелка

Москву хочу любить издалека,

Всё очевидней в суть вещей вникая,

Но противоположности смыкая, —

Не говорить, не слышать, не смотреть! —

От ненависти в шаге замереть.

Турецкие записки. Белек

Солнце в небе. Навесов плеск,

Гул прибоя и гальки щебет.

Слышишь музыку здешних мест?

Всё звучит. Даже солнце в небе.

В соль по вкусу песок добавь,

В ткани, волосы и постели.

Переплавь пустившихся вплавь

По играющей акварели.

Солнце, галька, песок, вода —

Словно ноты тягучей песни.

Кажется, будет так всегда.

Даже если «всегда» исчезнет.

Жар не в тягость. Покой не в лень.

Жизнь течёт, но стоит на месте.

Завтра будет вчерашний день.

Разойдёмся и будем вместе.

Встреча с Владимиром Шахриным

случившаяся на Большой Бронной летом 1999 года

(из цикла «Внезапные встречи»)

На днях я встретил Шахрина

У самой синагоги.

Всплеснул руками – ни хрена! —

И этот «из немногих»?!

Чуть пригляделся – не вопрос,

Сомнений не осталось:

Черноволос и горбонос,

Плюс скрытая картавость.

Я сам с собою говорил,

Глазам своим не веря:

Выходит, русский наш Шахрин

Всё время был евреем?!

Но мысль одна живёт, маня

В спокойствия чертоги:

Ведь повстречал и он меня

У самой синагоги…

Круги

Что-то кануло в водную гладь,

И бежит суетливо кругами

След того, что ни тронуть руками,

Ни умом или взглядом объять.

И от этого муть под водой,

И тревожная зыбь лихорадит

Не ответа, не истины ради

Первозданный бесстрастный покой.

Исказились в дрожащей воде

Силуэты реального мира:

Где прямая в костюме пунктира,

Правят бал никогда и нигде.

Растревожил падения бес

Беззащитные водные глади,

На которых, мучительно глядя,

Я ищу отраженье небес.