Листва. Журнал-студия «Вологда»

– Наверно, Любовь Никитишна! – Тома разгружала только что привезенную тележку со свежим черным хлебом.

– Да, – бабуля сидела, опершись руками на свои коленки. – А энтот Кудрявцев из пожарки, слышь, Тома?

– Что Любовь Никитишна? – Алкаш и убивец он, вон что! – бабуля плюнула куда-то в пол. – Прости Господи! – бабушка перекрестилась. Я напряглась.

– Ты что такое говоришь-то, Никитишна? – тетя Тамара застыла за прилавком, держа в руках буханки черного.

– Ак а все уж говорят, Тома. Беда-то ведь кака… – Любовь Никитишна покачала головой.

 – Вчерася, вечерне, опосля концерта-то энтого Людка-билетчица, жинка его, к соседям дрова пошла покласть. А к нему попойки-то из пожарки и приперлися.

– Ну, говори быстрее-то, Никитишна! – тетя Тамара разнервничалась, положив хлеб прямо на прилавок.

– Ак я и говорю, свара у них там кака вышла иль чо, а девку-то ейну загубили, аспиды. Царство ей небесное! – бабуля опять перекрестилась.

– Така хороша девка была. А как вчерася танцевала она на энтом концерте-то… Крылами белыми взмахивала.

А кака худенька да бледненька была – аж просвечиват. Белым журавликом-то и улетела от нас, сердешная, – бабушка завытирала слезы, ручьем побежавшие по ее щекам.

У меня внутри похолодело. Я не верила, что Олька умерла.

– Чья девка-то, Никитишна? Всю душу ты мне сейчас вымотаешь! – тетя Тамара ничего не понимала.

– Так Людки-билетчицы. Она на крики-то воротилась, да уж не поспела, горемычная. Лежит девка-то ее на крыльце, ровно дремлет, только головушку больно расшибла.

Толкнул ее кто, али че. А они пьют в доме, ироды.

– Так а Кудрявцев-то чего? – глаза тети Тамары были полны слез

. – Ак пьяный был, не помнит ниче, аспид. Говорит, и не приметил, что упала она. Темно дело, Томка. Ой, темно… – Никитишна замолчала, грустно качая головой. – Как дика трава росла девка-то. Ни папке, ни мамке не до робенка. А она тепла родительского искала. Простого, человечьего. Не сберегли девку.

А теперь ровно сами без нее как мертвые.

Надин Ривз. «Мечты в формалине»

ГлавА ИЗ РОМАНА

Теплая летняя ночь, после череды дождливых дней и ночей стала идеальной: сладостная свежесть и тепло, шелест листвы, стрекот светлячков, еле слышное шуршание шин по асфальту где-то вдалеке, создавали летнюю мелодию; и дурманящий аромат лета зовущий к себе. Все это призывало окунуться в первозданность летней ночи. Сбежать на край земли.