Охота за древом. Стихи и переводы

век бродячей собаки недолог

дать ответ не успеть на семь бед

докажи им немой что не волк

выблюй хищник кровавый навет

за кормежку за вывод на свет

благодарствуй великий кинолог

только руку лизать нам не след

дом он пахнет иначе чем долг

а что суки щенятся в краю

где так много бездомного зверя

что задешево здешнее мыло

так за это в собачьем раю

где у дома не заперты двери

нам ведь скажут зачем это было

    (январь 1998 – январь 1999)

Из цикла «Одиссея»

«Последние метры в проливе сирен…»

Последние метры в проливе сирен,

последней агонии стон,

и если канат

не удержит колен,

я буду на дне погребен.

Глухая команда пьяна без вина,

и семеро виснут на мне,

об мачтовый кедр разбита спина,

а голос поет в тишине.

А голос про хаос извечный поет,

про то, как седой океан

в объятиях душит лазоревый свод,

безбрежен, безумен и пьян.

И водную бездну вздымая до звезд,

ревет он, вселенский Силен,

и рушится навзничь,

невинен и прост,

и дремлет под пенье сирен.

Хвостатые девки не краше, чем псы,

и мне ль их пугаться рулад?

Но хаос, но хаос,

гармонии сын,

я раб твой,

я враг твой

и брат.

И зов этот бешен,

и вечен наш бой

как вечны свобода и плен!

Завяз я навеки

во мзге голубой,

в проклятом

проливе

сирен.

    (1990)

«Гони женихов, Пенелопа!..»

Гони женихов, Пенелопа!

Скажи им, что ты не одна,

что будет для буйного скопа

последнею эта война.

Рукою, привычною к стилю,

рулю и тугой тетиве,

легко я их, нежных, осилю

ослабших от страсти к тебе.

Мне тошно, что меч обагрится —

самим бы умерить им прыть,

мне жаль, что покроют их лица,

что мне своего не открыть.

Грози им копьем Телемаха —

игрушечным детским копьем:

стрелу, долгожданную сваху,

мы пустим с мальчонкой вдвоем.

Я встану за белой колонной,

мне лук Одиссеев – трава.

Не слушай, царица, их стоны,

ведь смерть не бывает права.