Сказки не про людей

Со стенок в речку стекали какие-то капли.

– Пал Иваныч, а что это в речку капает? Как будто сок опять, как в желудке. Вас не переварит?

– Ну, этот сок не страшный. Только смотри, стенок не касайся. Там самая железа.

Вдруг в боковой стене показалось отверстие, и из него брызнула на них какая-то едкая жижа. Мелкие твари, размером не более Гриши, выскочили из нее и ринулись к ним, пытаясь вскарабкаться на Пал Иваныча. Но тот мощно ударил хвостом и быстро ушел вперед.

– Это, брат Гриня, секреты поджелудочной железы.

Расщепить нас пытались. Да только куда им! Секреты ихние мы все знаем. Ты не боись.

– А я и не боюсь, дядя Паша. Мне с вами ничего не страшно!

Они проплыли еще немного, и тоннель стал постепенно сужаться.

– Тощие ки?шки пошли, – сказал Пал Иваныч. – Ну, тут можно отдохнуть. Качайся на волне, Григорий, наблюдай жизнь. Ишь, стенки какие гладкие!

– А тут атмосфера совсем другая, дядя Паша. Там было кисло, в мешке, а тут, видимо, щелочная среда.

– Ну, тебе видней, как оно называется, ты у нас ученый. А по мне это, считай, как контрастный душ.

– Мне тоже нравится. Только химуса много.

– Химус что. Вот дальше увидишь, что будет.

– Да я вообще-то знаю, что будет, теоретически. Фекальные массы.

– Во-во, массы.

Гриша понимал, что его другу приходится гораздо тяжелей, чем ему. Самого Гришу кишечная атмосфера не трогала, она ему даже нравилась. Он оглянулся по сторонам и на минуту задумался – а правда, не остаться ли здесь пожить? Но потом вспомнил желудок, жуткие морды фагоцитов и решил, что нет, никогда.

«Вот выберемся с Пал Иванычем, найдем яблоко… – мечтал он. – Зеленое, большое… Хорошо бы дикое где-нибудь в лесу, на высокой ветке, чтоб его организм не съел… И заживем…»

Тоннель вдруг снова расширился.

– Слепая кишка, – мрачно сказал Пал Иваныч.

– А почему она слепая?

– А кто ж ее знает? Тут ослепнешь.

Чувствуешь атмосферу-то? Сейчас в самые массы и попадем. Ты зажми нос.

– Да нет у меня носа, Пал Иваныч!

– Эх, все-таки хорошо вам, микробам…

Течение замедлялось, тоннель быстро заполнялся вязкой материей. Дышать было нечем. Пал Иваныч все тяжелее втягивал воздух и в конце концов стал задыхаться. Гриша чувствовал, как напрягаются кольца старого червяка, как все дрожит у него внутри. Грише стало страшно и обидно за учителя.